Слуги Ареса
Шрифт:
Человек десять-двенадцать, прибывших на "волгах" и "вольво", прошли в здание и поднялись на второй этаж, где в длинном узком зале их ожидали накрытые столы, за которыми покуривали в ожидании несколько хозяев банкета, одетых в полевую форму со знаками отличия на погонах. Стены зала были увешаны всевозможными охотничьими трофеями и застекленными полками со сверкающими призовыми кубками.
Когда гости под предводительством дородного генерал-полковника появились в дверях, все вскочили с мест.
–
– произнес генерал, с любопытством озирая сервировку богато накрытого стола.
– Без церемоний сегодня. И без чинов. Ну здорово, Вячеслав, здорово!
Алферов бодро тряхнул крепкую ладонь приезжего генерала.
– Позвольте представить вам моих офицеров...
– А за столом, прямо за столом! Мы из Генштаба, без обеда сегодня, проголодались как волки.
Прошу садиться, товарищи офицеры! Начнем, помолясь.
Четверть часа прошло в молчании - все сосредоточенно отдавали должное жаркому под лимонную водку. Наконец Василий Николаевич Гущин отодвинул тарелку и приложил крахмальную салфетку к губам.
– Прекрасно, прекрасно! Хороший, однако, у вас здесь повар!
– Не столько повар, сколько дичь.
– Да, очень вкусно! Кабанина?
– Так точно.
– Сезон-то вроде закрыт?
– Нет еще. Завтра - последний день.
– А! Ну, угостил так угостил. Все люди уже здесь?
– Почти все. Вчера разместили предпоследнюю партию.
– Сколько у тебя всего?
– спросил генерал-полковник.
– Со вчерашними четыреста тридцать пять человек. И восемь инструкторов Центра. Позвольте представить - майор Кислицин, капитан Степанов, капитан...
Алферов представлял офицеров, те поочередно приподнимались из-за стола под внимательными взглядами гостей.
– Все имеют боевой опыт?
– спросил Гущин.
– Да, - кивнул Алферов.
– Все это старые кадры, из тех, что еще удалось сохранить.
– Деньги прошли через "Бридж"?
– поинтересовался генерал-полковник.
– Да, мы постарались провести платежи с максимально возможной оперативностью, - ответил Гущин.
– "Союз ветеранов локальных конфликтов", "Союз ветеранов спецподразделений Минобороны"
и "Молодежная авиационная ассоциация" - все в равных долях. Часть денег пройдет через Министерство социального обеспечения, часть - через Министерство труда.
– Итак, сейчас у тебя около батальона, - повернулся генерал-полковник к Алферову.
– Можно сказать, первый профессиональный батальон России. Национальный легион! Сколько мы платим людям?
– Пятьсот долларов - рядовой, восемьсот - унтер-офицер. Офицеры-инструкторы на денежном довольствии Центра.
– Маловато... Но все, что можем. Пока! С оружием как?
– Со стрелковым неплохо. С тяжелым и спецсредствами похуже.
–
– Через недельку жди. Сколько времени нужно на подготовку по полной программе?
– Два с половиной месяца. С учетом того обстоятельства, что почти весь контингент проходил службу в элитных подразделениях Минобороны и КГБ.
– То-то же! Это не латиносы какие-нибудь! Верно, парни?
Офицеры дружно подтвердили справедливость генеральского мнения.
– Ладно, завтра посмотрим, какие из вас тренера. Ну, еще по маленькой. За славу русского оружия!
...В серой мгле сырого рассвета лица людей, стоящих на плацу, казались невыразительными, усталыми. Монолитный строй в камуфлированной форме замер перед группкой людей, в которой выделялся дородный господин в генеральском мундире, все остальные были в штатском.
– Смир-но!
– рявкнул Алферов и, печатая шаг, направился к генерал-полковнику.
Степанов стоял впереди своего взвода прямо напротив высокого гостя, и слова рапорта четко долетали до него. Генерал-полковник пожал Алферову руку и обратился к строю:
– Товарищи! Друзья! Все вы сознательно встали в наши ряды, чтобы в тяжелый момент спасти Отчизну. Вы получили оружие, и вами будут командовать лучшие офицеры, свято исполняющие свой долг и не забывшие, что такое - офицерская честь. Родина надеется на вас, вы - сила великой державы!..
"...Мы получили оружие и мы сами - оружие, - думал Степанов, слушая по-старомодному высокопарную генеральскую речь.
– Все ли в этом строю хотят "спасать родину"? Вряд ли... Просто это оружие становится опасным, если им пренебрегают, и пришло время напомнить об этом. Да, время пришло".
Часть вторая
Путь к храму
I. ЛИШНИЕ БОБЫ И СУШЕНЫЕ ФИГИ
– Всегда мне было жаль расставаться с сотрудниками, подающими надежды.
– Елизаров поднял стакан, и все затихли, внимая начальственному тосту. Остается только надеяться, что для Сергея Васильевича пребывание в нашем отделе бесследно не прошло и куда бы его ни закинула судьба, он будет вспоминать о нас с теплотой.
– Да уж, Серега, выйдешь в люди, не забывай о нас, грешных, - поддержал шефа Ямпольский, привстал и потянулся чокаться с виновником торжества.
Организованный прямо в кабинете Елизарова на скорую руку сабантуйчик был посвящен увольнению из милицейских рядов Гущина-младшего. Интересы государства требовали от лейтенанта скорейшего вступления в должность заместителя генерального менеджера парижской штаб-квартиры корпорации "Национальное оружие". Елизаров благосклонно согласился отметить легким возлиянием эту отставку - вообще-то не в его правилах было пить с подчиненными, но в последнее время он все реже придерживался своих правил.