Слуги сумерек
Шрифт:
– Всегда найдется кто-то недовольный, разочаровавшийся…
– Только не в Церкви Сумерек.
– Что за хватка у этой безумной, что никто не может вырваться?
– Мертвая хватка, – ответил Чарли.
За окнами полыхнула такая яркая молния, что отсвет ее пробился сквозь мельчайшие щели между пластинок жалюзи.
Небо сотряс новый удар грома, на который жалобным дрожанием отозвались оконные стекла, и пуще прежнего хлынул ливень.
В 20:15,
Он настоял, чтобы Кристина сразу, даже не дожидаясь, пока он сойдет с крыльца, закрыла за ним дверь.
Она отодвинула занавес на ближнем к входной двери окне и смотрела, как он спешит, шлепая по темным лужам, к зеленому «Шевроле», подгоняемый мокрым ветром, среди густых теней, которые метались в ночи, точно гарпии.
Фрэнк Ройтер попросил ее отойти от окна, и она неохотно подчинилась. Она не могла объяснить почему, но, пока она видела Чарли Гаррисона, она чувствовала себя в безопасности. Но едва она отошла от окна, как тут же стала терзаться сознанием беззащитности Джоя и своей собственной.
Однако понимала, что на Пита с Фрэнком можно положиться, они отлично подготовленные профессионалы, хотя ни один ни другой не давали ей того внутреннего ощущения надежности и спокойствия, которое она получала от Чарли.
20:20. Она вошла в комнату Джоя. Они с Питом сидели на полу и играли в «старую деву».
– Привет, мам, я выигрываю, – сказал Джой.
– Он настоящий карточный шулер, – заметил Пит. – Если об этом узнают в конторе, мне никогда не восстановить свою репутацию.
Устроившись в уголке, Чубакка с высунутым языком наблюдал за своим хозяином.
Кристина почти поверила, что Чубакка – это Брэнди, что не было никакого обезглавленного тела, что Пит с Фрэнком просто друзья дома и что это обычный мирный вечер. Почти. Но не до конца.
Она прошла в кабинет и села за стол, глядя на два задернутых шторами окна, вслушиваясь в шум дождя. Звук был такой, как будто тысячи людей монотонно и протяжно тянули церковные гимны, но так далеко, что слов было не разобрать, а слышался только мягкий и однообразный гул, сливавшийся в один страстный голос.
Она пробовала работать, но не могла сосредоточиться. Тогда взяла с полки книгу, какой-то легкий роман, но не сумела заставить себя прочесть хотя бы строчку.
Подумала, не позвонить ли матери: ей необходимо было выплакаться, но она знала, что у Эвелин едва ли найдутся для нее слова сочувствия и утешения.
Она пожалела, что нет в живых брата, что нельзя позвонить ему и попросить прийти к ней. Тони уже никогда не будет с ней. Как никогда не будет и отца, и, хотя она почти не помнила его, сейчас она тосковала о нем, как ни разу в жизни.
Если бы здесь был Чарли…
Несмотря на то что рядом Фрэнк и Пит и человек, чьего имени она не знала, наблюдал
Тупо уставилась на стоявший на столе телефон с определителем номера, и ей захотелось, чтобы сейчас позвонила эта безумная старуха и стала угрожать Джою. По крайней мере у них была бы улика для полиции.
Но телефон молчал.
Было слышно только, как бушует» за окном гроза.
В 20:40 в кабинет зашел Фрэнк Ройтер и, приветливо улыбнувшись, сказал:
– Не обращайте на меня внимания, просто делаю обход.
Он подошел к одному из двух окон, отвел в сторону портьеру, проверил засов, мгновение вглядывался в темноту, потом вернул портьеру в прежнее положение.
Так же как и Пит Локберн, Фрэнк снял пиджак и ходил, закатав рукава. Под левой рукой была кобура. На рукоятку пистолета упал свет и зловеще заиграл на ней.
На мгновение Кристине показалось, что в силу необъяснимой подмены реальности фантазией она очутилась в гангстерском боевике тридцатых годов.
Фрэнк отодвинул портьеру на втором окне – у него вырвался возглас изумления.
Заряд, выпущенный из дробовика, был страшнее раскатов грома.
Окно вылетело внутрь.
Кристина подскочила на месте: на нее обрушился град окровавленных осколков.
Прежде чем Фрэнк успел выхватить оружие, его сбило с ног ударной волной и отбросило назад.
С грохотом упал стул.
Охранник рухнул на стол прямо перед Кристиной.
Лица у него больше не было. Заряд картечи превратил его в сплошное кровавое месиво.
На улице выстрелили снова.
С потолка посыпалась штукатурка и осколки разбитой вдребезги люстры. Настольная лампа оказалась на полу еще до того, как упал Фрэнк Ройтер. Комната погрузилась в кромешную тьму, лишь узкая полоска света пробивалась из холла через приоткрытую дверь.
Изодранные картечью портьеры подхватил ворвавшийся внутрь ветер. Лохмотья развевались в воздухе, словно истлевшие похоронные одежды на трупе в балаганной «комнате смеха».
Кристина отчетливо услышала чей-то крик, решила, что это Джой, но крик был женский, и тут до нее дошло, что кричит она сама.
Трепало ветром клочья портьер, брызги дождя залетали в комнату. Но не только дождь норовил проникнуть внутрь. Через выбитое окно карабкался убийца Фрэнка Ройтера.
Кристина бросилась бежать.
Глава 25
Кровь стучала в висках. Охваченную дрожью, с помутившимся от страха сознанием Кристину гнало обостренное чувство смертельной опасности, но двигалась она точно в кошмарном сне, не имея сил преодолеть притупившееся ощущение реальности, изменявшейся как будто в замедленном кино. Кристина кинулась в гостиную. Ее. отделяли от цели буквально секунды, но казалось, что между комнатами дома пролегли сотни миль и ее паническое отступление из одной в другую заняло часы. Она была в сознании, и все же ей казалось, что она спит. Все происходило наяву и в то же время – словно в бреду.