Слуги сумерек
Шрифт:
– Да, пожалуй.
– Боже, я была похожа на какое-то животное. Мне все время не хватало тебя.
– Это очень приятно для моего самолюбия, – сказал он, широко улыбаясь.
– А я и не знала, что у тебя больное самолюбие.
– Да нет. Но и любимцем женщин я никогда себя не считал.
– Но после вчерашнего считаешь?
– Совершенно верно.
Они углубились в лес метров на двадцать, остановились и, взглянув друг на друга, нежно поцеловались.
– Я просто хочу, чтобы ты понял, у меня такого никогда не было, – сказала она.
Он изобразил притворное удивление и разочарование:
– Ты хочешь сказать, что ты
– Только с тобой.
– Видимо, потому, что я – дамский угодник?
Она не улыбалась.
– Чарли, это важно для меня – чтобы ты понял. Прошлой ночью.., я не знаю, что на меня нашло.
– Я на тебя нашел.
– Не шути. Прошу тебя. Я не хочу, чтобы ты думал, что у меня так было с другими. Не было. Никогда. Я делала прошлой ночью с тобой то, чего никогда раньше не делала. Я даже не знала, что могу это делать. Я была необузданным животным. Я.., я не ханжа, но…
– Послушай, – сказал он, – если ты была животным, то я был чудовищем. Как правило, я не теряю контроля над собой, и, конечно, на меня не похоже.., быть таким требовательным.., грубым. Но я не стыжусь себя такого, каким я был. И ты не должна. Между нами произошло что-то особенное, что-то необыкновенное, именно поэтому мы и вели себя так, как вели. Возможно, это было грубо, но чертовски хорошо, правда?
– О да!
Они снова поцеловались, но на этот раз их поцелуй был прерван отдаленным глухим рокотом. Чарли прислушался.
Звук нарастал.
– Самолет? – спросила она, посмотрев вверх на узкую полоску неба между деревьями.
– Снегоходы, – сказал Чарли. – Раньше в горах всегда было тихо и спокойно. Сейчас не то время. Эти проклятые снегоходы снуют повсюду. Их как нерезаных собак.
Гул моторов приближался.
– Зачем им забираться так высоко? – в ее голосе была тревога.
– Кто их знает.
– Звук такой, как будто они уже над нами.
– Может, и наоборот. Звук в горах обманчив и разносится очень далеко.
– Но если мы встретим их?..
– Скажем, что арендуем коттедж. Меня зовут.. – Боб… Хендерсон. Мы из Сиэтла, а здесь катаемся на лыжах и просто отдыхаем. Понятно?
– Понятно.
– И ни слова о Джое.
Она кивнула.
И они пошли дальше.
Моторы ревели все сильнее и сильнее и вдруг замолкли один за другим. Снова повисла тишина, и раздавался лишь скрип снегоступов.
Дойдя до верхнего края поляны, они увидели в просвете между деревьями, метрах в трехстах ниже, возле своего джипа четыре снегохода и восемь-десять человек, окруживших машину. Они находились слишком далеко, и Кристина не могла рассмотреть их, нельзя было даже определить, женщины это или мужчины, просто маленькие темные фигурки на ослепительно белом снегу. Джип наполовину засыпало снегом, и незнакомцы расчищали сугробы, чтобы открыть двери.
До Кристины доносились голоса, но слов было не разобрать. В холодном воздухе раздался звон разбитого стекла, и тут Кристина поняла, что это не просто любители покататься на снегоходах.
Чарли потащил ее назад, в тень и левее от тропы, и они оба едва не упали, потому что снегоступы не были предназначены для того, чтобы уходить от погони… Они стояли под гигантской тсугой. Ее густые ветви начинались метрах в двух над землей, скрывая их своей тенью.
Тонкий слой снега под деревом был усыпан иголками.
Чарли прислонился к огромному стволу и, выглянув из-за него, посмотрел туда, где в просвете между соснами на
– Кто это? – спросила Кристина, наблюдая, как Чарли наводит бинокль. Она заранее знала ответ, но не хотела поверить в очевидное. – Они не просто туристы. Это уж точно. Те не стали бы выбивать стекла в чужих машинах.
– Может, это просто группа подростков, – сказал он, – которые ищут себе приключений.
– Никто не будет забираться так высоко в горы по такому снегу в поисках приключений, – сказала она.
Чарли отступил на два шага вправо и, держа бинокль обеими руками, вгляделся внимательнее. Наконец он произнес:
– Я узнал одного из них – тот здоровый тип, который пришел к Спиви, когда мы с Генри уже уходили от нее.
Она называла его Кайл.
– О боже.
Горы оказались не тихой заводью, а тупиком, западней.
Неожиданно они поняли, что идея укрыться среди безлюдных заснеженных склонов и лесов оказалась недальновидной и просто глупой. Отрезав себя от всего мира, чтобы их никто не нашел, они в то же время лишились всякой надежды на чью-нибудь помощь в случае неожиданного нападения. Здесь, высоко в холодных горах, их убьют и похоронят, так что ни одна душа, кроме самих убийц, никогда не узнает, что с ними произошло.
– Ты видишь.., ее? – спросила Кристина.
– Спиви? По-моему.., да… Та, что сидит в снегоходе.
Я уверен – это она.
– Но как они нашли нас?
– Кто-то знал, что я являюсь совладельцем этого коттеджа. Кто-то вспомнил об этом и сообщил людям Спиви.
» – Генри Рэнкин?
– Возможно. Об этом месте знают очень немногие.
– И все же.., почему так быстро?
– Шестеро.., семеро.., девять. Нет, десять. Их десять человек.
«Мы не умрем», – промелькнуло в сознании Кристины. И впервые с тех пор, как она оставила монастырь и утратила свою веру, она пожалела, что совершенно отвернулась от религии. Неожиданно на фоне безумия фанатиков из секты Спиви древнее учение римской католической церкви, проникнутое духом сострадания, показалось ей притягательным и успокаивающим душу, и ей страстно захотелось обратиться к этому учению, искренне, не лицемерно, умолять бога о помощи и просить Святую Деву о божественном заступничестве. Но нельзя, отвергнув церковь, полностью вычеркнув ее из своей жизни, вновь обратиться к ней, когда в этом возникает необходимость, и рассчитывать на то, что церковь примет тебя в распростертые объятия без всякого искупления грехов. Твоя вера нужна господу в трудные времена так же, как и в благополучные. Умри она теперь от рук фанатиков, и будет лишена даже последнего причастия, возможности быть похороненной в освященной земле; Кристина искренне удивилась, что сейчас потребность в вере вдруг пробудилась в ней после долгих лет, в течение которых она не придавала ей никакого значения.
Чарли убрал бинокль в футляр и снял с плеча винтовку.
– Возвращайся в дом как можно быстрее, – сказал он, – держись за деревьями, пока тропа не повернет, тогда они не увидят тебя с поляны. Собери Джоя, возьми немного еды. Одним словом, будь готова.
– Ты остаешься здесь, зачем?
– Чтобы прикончить кого-нибудь из них, – ответил он.
В одном из карманов его куртки были патроны. Он расстегнул его. Когда он разрядит винтовку, то сможет быстрее перезарядить ее.
Кристина стояла в нерешительности, боясь уходить от него.