Шрифт:
Пролог
В здании, выходящем фасадом на Манежную площадь, собралось общество, которое можно было бы назвать «Коалиция». Или, точнее, «Антикоалиция». Для конспирации. А если уж совсем точно, то «антипрезидентская коалиция». Сложившегося названия это общество не имело: были лишь общие, далеко идущие планы и горячее желание взять у власти реванш.
На этаже было немноголюдно и прохладно. Где-то внизу бурлила и омывалась потоками людей Манежная площадь с торговым комплексом для богатых и музеем для всех остальных. У тех, кто смотрел на нее сверху, это движение вызывало ощущение привычной телевизионной заставки или приевшегося рекламного ролика. Мельтешит что-то, но никуда от этого не денешься. Внизу
Начальник управления Министерства обороны генерал Казуев с жадностью курил сигарету за сигаретой, будто собирался накуриться на всю оставшуюся жизнь. Уже несколько раз он подходил к стеклянному сервировочному столику у окна и прикладывался к бутылке армянского коньяка. Иногда генерал задумывался, смотрел через стекло, и тогда его крупное, бугристое лицо замирало и казалось неживым, будто маска, слепленная из подкрашенного латекса. Генерал не любил капиталистов, не жаловал олигархов и больше тяготел к привычным коммунистам, однако после девяносто первого года он успел покрутиться среди тех и других, полюбить деньги и власть, нехило пристроить сына… Именно поэтому Казуев оказался в одном зале с такой разношерстной компанией. Если на следующих выборах победит его кандидат, то Казуев автоматически поднимется до уровня министра. За такой пост стоит побороться, не очень стесняясь в средствах или выборе компании.
Напротив генерала в глубоком кожаном кресле сидел Зорин из правительства Москвы. Тот держался уверенно, вальяжно и независимо, потому что, кроме денег, заработанных при помощи хорошей должности, Зорин обладал куском городского пирога, а значит, власти, что по закону круговорота денег в природе тоже вело к росту его личного благосостояния. За глаза в собравшейся компании Зорина называли Коммунальщиком, поскольку он имел какое-то отношение к жилищно-коммунальной сфере города, а сейчас с большой энергией и оптимизмом взялся за реализацию ее реформы. Любая реформа – это муть и неразбериха, но именно это необходимо для зарабатывания больших денег.
Даже рыбка лучше ловится в мутной воде.
Солидный господин у окна – банкир Голубев. Он не мог пожаловаться на недостаток средств или стесненные условия жизни, поскольку в его банке хранили деньги многие структуры, в том числе и бюджетные. Но Голубева тянуло в большую политику, как мотылька на свет керосиновой лампы, чтобы деньги постепенно превращались во власть, как алхимический свинец в чистейшее золото или в пресловутый “философский камень”. Просто деньги – это скучно, пресно и приедается, как многолетняя, не разбавленная новыми впечатлениями и ощущениями близость с супругой. Это уже и не секс, а так… физкультура. Когда есть все – чего еще можно желать?
Главной же фигурой собрания, сумевшей объединить столь разных людей, был, конечно же, Верховский. Настоящий олигарх. Фигура колоритная, известная и до определенной степени непотопляемая. Только он являлся несомненным хозяином жизни и был пропуском в элиту для остальных «партийщиков». В голове у него вертелось столько мыслей, интриг, козней и геополитических комбинаций, что по объему их никто из присутствовавших не мог даже приблизиться к Верховскому. А самое главное, он обладал такими обширными связями в Кремле, что мог войти в любой кабинет и решить любой вопрос. Правда, в последнее время кое-что изменилось, и олигарх впал в немилость. Все чаще стала напоминать о себе та
Охрана Верховского приняла повышенные меры безопасности и с особой тщательностью проверила помещение и людей. Контролю подверглись все без исключения участники встречи. Два молодых человека на входе, в темных официальных костюмах, с пластиковыми карточками с фотографиями на лацканах, оглаживали гостей металлодетекторами, старательно сохраняя на лицах вежливое выражение. Спецы установили аппаратуру защиты информации.
Некоторые из прибывших на заседание людей имели неплохую личную охрану. Молодые боровообразные качки, упакованные в темные костюмы, топорщившиеся под мышками от оружия, не шли ни в какое сравнение с профессиональной охраной Верховского, натасканной и выученной специалистами бывшего Девятого управления КГБ – не востребованными и не обласканными государством пенсионерами. Им помогали и действующие, поскольку на охрану Верховский не скупился.
После проверки всех запустили в зал с бутербродами и напитками. Путь к чужим мозгам легче пробить через желудок, и это правило касается не только женщин, но и политиков с авантюристами. Строгие черные костюмы и сытые, вальяжные лица закружились в броуновском хороводе. Зал превратился в бурлящий людской муравейник.
Вступительная речь олигарха прошла на «ура» и была встречена аплодисментами. Все, о чем он говорил, не вызывало сомнений или отторжения зала. Спичрайтеры-мейкеры постарались на славу. Программа действий насыщена самыми благовидными и пристойными предложениями. Подготовка к выборам только в пределах Конституции и закона. Все на благо человека, только не указывалось, какого именно. Верховский был почти полубогом, и, когда он говорил, все смотрели на него с жадным, взволнованным вниманием, словно проходимцы, привлеченные сладким ароматом денег.
– Убрать президента можно двумя путями, – быстро, словно Ленин в подпольной ячейке, вещал олигарх, гипнотизируя массы. – Объявить импичмент или заставить уйти в отставку. Однако при относительно благополучной социально-экономической ситуации в стране, лояльной Думе и высоком рейтинге доверия президента у населения оба эти варианта труднореализуемы. Значит, какое-то из условий нужно нарушить. Для этого нам не придется прилагать больших усилий. Всю грязную работу по расшатыванию экономики за нас сделают так называемые реформаторы, которые считают, что президент возьмет на себя последствия решения проблем экономики за счет населения. Я уже не говорю о приватизации естественных монополий. Что ж, не будем их в этом разубеждать…
Собравшиеся выслушали Верховского очень внимательно и только потом начали выдавать соображения.
– У окружения президента нет долгосрочных стратегических целей, – поделился мыслями генерал, на время оживив застывшее лицо. – Поэтому в принципе наши амбиции реальны.
– А что вы от них хотите? – оживился банкир. – Они пришли к власти неожиданно для самих себя! Поэтому немудрено, что у них нет «образа будущего», к которому нужно вести страну. Они пытаются сплотить нацию на основе ностальгии по прошлому и этим тормозят развитие.
– Надо выбить из-под него массовую поддержку населения, – высказался Зорин. – Иначе ничего не выйдет. В этом смысле для расшатывания политической лодки реформа жилищно-коммунального хозяйства с хаотичным ростом тарифов будет очень кстати. А мы еще погреем на этом руки!
– Вот-вот, – согласился Верховский. – А потом мы вытащим из рукава нового Ельцина и погромче крикнем глупой толпе: «Голосуй, если не хочешь назад!» Народ повалит на улицы, а шахтеры не ограничатся стучанием касками по мостовой. Когда заварится настоящий кризис, Запад будет с нами, поскольку до сих пор не может простить президенту не только его прошлого, но и сегодняшнего стремления защищать эфемерные национальные интересы гибнущей страны. Какие могут быть интересы у сырьевого придатка!..