Служители темных сил
Шрифт:
— Рад видеть тебя, Тенерифе! — поприветствовал его Пантерра.
— Пойдемте в дом, — предложил Таша, подхватывая их обоих, как пушинок, своими длинными ручищами. — Поедим чего-нибудь и заодно поговорим. Зак Вен! — гаркнул он мальчишке, заметив, что тот намерен составить им компанию. — На сегодня все. Ступай и найди себе стаю диких собак, чтобы тебе не было скучно. Или вызови на дуэль Кодена или еще кого-нибудь.
Мальчик в ярости уставился на него.
— Ну подожди, вот я вырасту! — выкрикнул он в лицо Таше Оруллиану.
— Я столько не проживу! —
— Да останется все то же самое, только в большем количестве. — Тенерифе фыркнул. — Как на увеличенной копии картины.
Они гуськом спустились по петляющей тропке к дому, который вместе с другими уютно расположился среди громадных дубов, а потом уселись на длинные лавки по обе стороны стола, стоявшего сбоку от входа. Таша извинился и вошел в дом, но очень быстро вернулся, держа в руках высокие кружки с элем и тарелку с нарезанным сыром, хлебом и фруктами.
— Это поможет нам лучше понять друг друга и четче формулировать свои мысли, — провозгласил он, опуская на стол кружки. — По крайней мере, я надеюсь на это.
Они ели, пили и разговаривали одновременно. Оруллианы были эльфийским эквивалентом Следопытов. Они состояли на службе у короля и защищали всех Эльфов, а не только живущих в Арборлоне. Пантерра и Пру познакомились с ними более трех лет назад, и все четверо немедленно прониклись симпатией друг к другу. Братья Оруллианы восхищались тогда еще двенадцатилетней Пру, будучи не в силах поверить в то, что кто-либо способен улавливать недоступные органам чувств вещи, причем своевременно и очень четко. Они сочли, что Люди недостойны Пру, и провозгласили ее почетной Эльфийкой. Они и Пантерру произвели в Эльфы, но главным образом потому, что оставить его в стороне было бы невежливо. Именно такое отношение к ним братьев и натолкнуло Пана на мысль сказать Заку, что они — наполовину Эльфы. При данных обстоятельствах это было оправданно.
— Итак, — начал Таша после того, как они поели и осушили по кружке светлого медового эля, — к делу. Вы пришли навестить нас, разумеется. Но привело вас сюда не только это. Расскажи нам, что стряслось, Пан.
И Пантерра поведал братьям, какая череда событий привела их в Арборлон в поисках помощи и прибежища.
— Ну что, убедился? — воскликнул Таша, обращаясь к брату и сердито размахивая руками. — Я же говорил тебе, что эти двое принадлежат к недостойным человеческим существам, населяющим Гленск-Вуд, по недоразумению. Их место здесь, среди нас. Это мы — их народ и их братья.
Тенерифе лишь пожал плечами.
— Ты прав. Быть может, мы не можем считаться вашими соплеменниками в том, что касается плоти и крови, но сердцем и душой мы вам ближе, чем представители вашей расы. Вы должны сделать так, как говорит Айслинн, — остаться с нами. Навсегда, если потребуется.
— Я бы с удовольствием, — пожалуй, слишком быстро
— Разумеется, здорово! — воскликнул Таша. — И не просто здорово, а очень здорово! Значит, решено!
— Не торопись, — остудил его пыл Пантерра, выставив перед собой обе руки. — Мы пришли к вам не затем, чтобы найти себе новый дом. Мы пришли просить вашей помощи, потому что защитная стена разрушается. Если она рухнет, мы должны быть готовы к тому, что те, кто живет снаружи, придут сюда, к нам.
— Мы должны подготовиться и к тому, что нам, возможно, придется выйти туда, — заметил Тенерифе. Он посмотрел на брата. — Мы должны рассказать обо всем на Большом Совете.
Таша согласно кивнул и немного помолчал.
— Вопрос в том, когда мы им расскажем об этом — сейчас или позже? — Вопросительно выгнув бровь, он уставился на брата. — Давай рассуждать здраво. Мы с тобой знаем и доверяем Пантерре и маленькой сестре, а члены Большого Совета — нет. Наши друзья — Люди, а у нас многие не доверяют Людям. Поверят ли они им или усомнятся в правдивости их рассказа? И решит ли Большой Совет действовать сразу или же будет обсуждать проблему до тех пор, пока рак на горе не свистнет?
— Ты полагаешь, им не поверят?
— Я думаю, что такой вариант возможен.
— Значит, мы обратимся прямо к королю? А вдруг он станет раздумывать и колебаться, как с ним слишком часто случается в последнее время?
Таша пожал плечами.
— Вот об этом и я говорю.
— Опарион Амарантайн все еще король? — вмешалась Пру.
Здоровяк Эльф неторопливо кивнул.
— Да. Но у него новая королева. В этом и заключается проблема. — Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — После стольких лет вдовства, маленькая сестра, он женился во второй раз. Слишком поспешно и необдуманно, если хочешь знать наше мнение. Королева молода, красива и непостоянна. Несмотря на его возраст, опыт и острый ум, она вертит им, как хочет. Для нее он готов на все; если бы не ближайшие друзья и Большой Совет, он уже наверняка сделал бы что-нибудь такое, о чем сильно пожалел бы впоследствии. Он всегда и во всем прислушивается к ее мнению, и она, судя по всему, намерена направлять его в принятии решений, пока он жив и остается королем.
— После чего, — вставил Тенерифе, — как все подозревают, она намеревается править без него.
Пантерра и Пру обменялись выразительными взглядами.
— А это возможно? — поинтересовалась девушка. — Ее провозгласят королевой после него?
— Еще один хороший вопрос! — протянул Таша, задумчиво потирая подбородок, словно надеясь, что это поможет ему найти ответ. — Кто наследует ему — она или Фрина?
Фрина Амарантайн. Дочь короля от первого брака была серьезным противником. Пантерра лишь раз встречался с принцессой, но этого было достаточно, чтобы составить мнение о ней. Это была упрямая, сильная и целеустремленная особа.