Служители темных сил
Шрифт:
— Ты просишь так мало, Сидер! Я сделаю все, что смогу. Но ты должен пообещать, что разыщешь наших юных друзей и обеспечишь им надежную защиту. Один раз им удалось избежать смертельной опасности, но я не уверена, что и в следующий раз им повезет. Скила Эйла ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. Он не из тех, кто забывает или прощает обиды. Он сознает, какую угрозу они для него представляют, и может снова попытаться покончить с ними, даже несмотря на то, что они сейчас далеко отсюда. Он — безжалостный человек.
Серый
— Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, — наконец проговорил он. — Думаю, ты должна уйти со мной. В Арборлон или куда-нибудь еще. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Айслинн покачала головой.
— У тебя больше нет права просить меня об этом, Сидер. — Улыбка у нее получилась печальной и напряженной. — Ты потерял его, когда предпочел мне посох.
Он опустил взгляд на талисман, который крепко сжимал в руке, а потом посмотрел ей в глаза.
— Я знаю, отчего отказался. Не проходит и дня, чтобы я не думал об этом. Не было такого дня, чтобы я не сожалел о том, что сделал, и не хотел бы, чтобы все обернулось по-другому. Чтобы я… — Он запнулся. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Айслинн с недоумением воззрилась на него.
— Как странно слышать такие слова от тебя! С того самого дня, как ты бросил меня, я не нахожу себе места от беспокойства за тебя. Можешь поразмыслить над этим позднее.
Он молча уставился на нее, не веря своим ушам и не находя нужных слов.
Айслинн встала со скамьи.
— Думаю, мы сказали друг другу все, что могли, Сидер. Спасибо за то, что пришел ко мне и рассказал о том, что случилось с защитной стеной. И за обещание присмотреть за Пантеррой и Пру. — Она сделала шаг назад. — Мне пора идти. Я дойду до дома сама.
Но она осталась стоять на месте, глядя на него, словно была не в силах расстаться с ним.
— Пожалуйста, будь осторожна, — сказал он.
Она кивнула, по-прежнему не говоря ни слова и не делая попытки уйти.
Не сводя с нее глаз, Серый Страж положил посох на скамью, встал, протянул к Айслинн руки и привлек ее к себе. Он ощутил тепло и мягкость ее тела, и на мгновение ему показалось, что он перенесся на двадцать лет назад.
— Я всегда любил тебя, — прошептал он. — И всегда буду любить.
— Я знаю, — прошептала она, спрятав лицо у него на груди.
— Прости меня.
— Мне не за что тебя прощать. Уже не за что.
Айслинн отпрянула от него, развернулась и быстро зашагала по тропинке, приведшей их сюда. Она шла широким решительным шагом, и ее колышущиеся на спине длинные волосы напоминали туманную завесу.
Она ни разу не оглянулась.
Глава 16
— Пан! Очнись, Пан!
Знакомый голос, приглушенный и нетерпеливый. Он раздавался очень
— Пан! Пожалуйста!
Пру. Он пошевелился, стараясь стряхнуть с себя плотную пелену, что окутывала его, подобно одеялу, и открыл глаза. Лицо девушки маячило всего в нескольких дюймах от его собственного, и ее расширенные глаза поблескивали в свете костра. В них плескался страх.
— С тобой все в порядке? — прошептала она.
«Хороший вопрос», — подумал он. Голова у него раскалывалась от боли. Пошевелив руками и ногами, юноша обнаружил, что они крепко связаны. Он попытался вспомнить, что случилось. Что-то огромное и черное обрушилось на него, когда они с Пру выслеживали тех, кто развел костер. Пру успела почувствовать их присутствие, Пан и она попытались улизнуть, а потом…
Ветер переменился и принес от костра облако вонючего дыма. Огонь взорвался снопом ярких искр, и Пан заметил, что костер обступили какие-то огромные фигуры. Они стояли, ссутулившись, опираясь на дубины и копья. Чуть поодаль раздавались чьи-то сердитые голоса. Слов он разобрать не мог, но тон уловил безошибочно.
И вдруг прямо у Пана перед носом замаячила волчья морда, и у него перехватило дыхание. Желтые глаза злобно уставились на него, а челюсти зверя раздвинулись, обнажая сверкающие белые клыки. Зверюга вывалила язык и плотоядно облизнулась. В лицо Пану пахнуло нечистым теплом, исходящим из нутра зверя. Тварь выгнула спину, приблизилась, лишив его обзора, стала поглядывать на него, как на кусок свежего мяса. Что это, какая-то разновидность волка? Одичавшая собака? Ответа у него не было, он знал только, что никогда не видел ничего подобного. Пан отпрянул, плотнее прижавшись к Пру.
Зверь с минуту смотрел ему в глаза, словно надеясь увидеть там нечто понятное ему одному, а потом отвернулся и отошел ко второй твари, точной его копии, стоявшей в нескольких ярдах от пленников. Звери потерлись носами в знак приветствия, а потом высунули языки и принялись облизывать друг другу морды.
— Это оно прыгнуло на тебя сверху и опрокинуло на землю, — зашептала ему на ухо Пру. — Ты ударился головой о камень и потерял сознание. А потом пришли Ящерицы и схватили нас обоих.
«Ящерицы», — повторил про себя Пантерра. Теперь он понял, отчего у него раскалывалась голова. Источник пульсирующей боли располагался чуть выше лба — очевидно, именно этим местом он ударился о камень. Он чувствовал, что по лицу стекает тоненькая струйка крови. Он хотел было потрогать рану рукой, но вспомнил, что его руки связаны. Их связали у него за спиной так, что он даже не мог пошевелить ими.
— Все не так плохо, как кажется на первый взгляд, — поспешила успокоить его Пру. — У тебя там здоровенная шишка, только и всего.