Служу Советскому Союзу !
Шрифт:
Первые две перебежки прошли удачно, но во время третьей Юрка-десантник вскрикнул и, схватившись за живот, упал на асфальт между двумя складами. Вокруг него тут же засвистел град пуль. Качан бросился было к упавшему товарищу, но его остановил Карпович:
– Назад, Саня - нельзя! Это не только автоматчики. Снайпер, бля, откуда-то мочит! Он Юрку и подстрелил. Если сунемся - он и нас подстрелит.
– Юрка, ты как?
– крикнул Качан, высунувшись из-за угла склада, заметив, что десантник подал признаки жизни.
– Живой, вроде. Живот подсрелили и ноги... Сухожилия
– Тебя снайпер подстрелил. Смотри - рядом с тобой бетонный блок лежит попробуй за него заползти. Мы здесь, Юрка! Мы тебе поможем - держись! заверил Качан.
Грузины, заметив десантника, бросили свои КАМАЗы и перешли в атаку. Качан и Карпович дали по ним несколько очередей и грузины залегли, тоже открыв огонь. Юрка, стиснув зубы, на одних руках дополз до спасительного бетонного блока и потерял сознание.
Неожиданно рядом за стеной в гараже взревел двигатель и из склада, разбросав в стороны кирпичную кладку, выполз танк и развернув башню в сторону боевиков. Увидев танк, грузины побежали назад и своим КАМАЗам. Из люка высунулся чумазый татарин и увидев Качана, крикнул:
– Эй, Бульба! Давай ко мне - я один.
– Тут Юрка-десантник раненый.
– Сейчас всё равно не возьмём - пуганём "духов" и вернёмся за ним, махнул рукой татарин.
Внутри танка было, конечно, безопаснее. Дав полную скорость, татарин бросил мощный Т-72 на КАМАЗы боевиков. Раздался скрежет ломающегося и деформирующегося металла, звон разбитого стекла и предсмертные крики не успевших спастись бегством боевиков. Спецназовцы были без шлемофонов и скоро разбили себе головы в кровь.
– Всё, больше не могу - а то совсем мозги отобьёт, - не выдержал Качан: - Мы наверх! Вернёмся к Юрке!
Татарин кивнул и, притормозив свою сорокатонную машину, позвонил спецназовцам выскочить наружу.
Увидев неподалёку фельдшера-сержанта, Качан позвал его с собой.
Юрий уже едва подавал признаки жизни.
– Ну что?
– спросил у фельдшера Качан.
– Крови много потерял. Его в госпиталь надо. Я сейчас перевяжу и скоро наш УАЗик должен подъехать - у него колесо прострелили, сейчас меняет.
– Смотри, отвечаешь за него головой!
– пригрозил Качан и, увидев, что Юрка открыл глаза, тронул товарища за плечо: - Потерпи, Юрка, потерпи. Сейчас тебя перевяжут - легче будет. Ты держись, Юрка!
Десантник вместо ответа закрыл и вновь открыл глаза.
– Теперь к детям, Паша - мало ли что!
– крикнул Качан и они побежали к зелёнке.
Наперерез им из-за кустов с рёвом выскочила и остановилась боевая машина десанта, башня которой начала медленно разворачиваться в сторону зелёнки, что должны были находиться дети.
– Совсем охренели, что ли?!
– крикнул Карпович.
Качан подбежал к БМД и что есть силы принялся колотить прикладом автомата по броне.
– Тебе чего?
– недовольно спросил высунувшийся из люка капитан.
– Там за стрельбищем дети, товарищ капитан! Мы их в зелёнке спрятали. Их надо вывезти оттуда. Лучше ударьте по сопке и кладбищу - там "духи".
–
– Теперь возвращаемся в парк!
– крикнул Качан Карповичу и они побежали назад.
В парке с новой силой разгорелся бой, потому что сюда подошли с одной стороны боевики, недавно осаждавшие казарму и дом, а с другой - танкисты из той же казармы и прорвавшиеся в часть офицеры. Карпович и Качан выскочили в тыл группе боевиков и с ходу открыли огонь. Несколько грузин упали на землю,
а остальные стали отходить. Качан подбежал к большой липе, выглянул из-за ствола и неожиданно услышал прямо над головой слабый одиночный хлопок. Подняв голову, Качан увидел чернобородого снайпера с винтовкой с оптическим прицелом. Снайпер сидел среди ветвей и увлечённо целился в кого-то из наших солдат, не замечая опасности. Качан, приложив палец к губам, жестом осторожно подозвал Карповича. Показав на снайпера, Качан шепнул:
– Это он, сука, Юрку подстрелил. Пора и рассчитаться!
Подняв автомат, Качан громко позвал:
– Эй, грузин!
Снайпер взглянул вниз и тут же направил на Качана винтовку, но пограничник вовремя нажал на крючок и выпустил в грузина полрожка патронов. Голова снайпера, буквально взорвавшись на глазах, разлетелась в сторону и ствол забрызгало разорванным слегка желтоватым, окровавленным мозгом. Часть мозга и крови попали Качану на лицо. Александр вытер лицо руками и, взглянув на свои ладони, почувствовал, как к горлу подкатился комок и его стало мутить. С дерева шлёпнулся труп снайпера с кровавым месивом на том месте, где раньше была голова. Качана стошнило и он, вытерев губы, выругался и пнул труп ногой.
– Ты как?
– испуганно спросил Карпович.
– Ничего - в порядке!
– махнул рукой Качан.
Из-за угла столовой выскочили несколько боевиков, вслед за которыми показался танк. Танк догнал нескольких грузин и подмял их гусеницами, превращая человеческие тела в кроваво красное месиво. Качан и Карпович дружно открыли огонь и уничтожили троих уцелевших боевиков. Люк водителя открылся и оттуда высунулся... татарин:
– Эй, Бульба - опять мы с тобой. Давайте ко мне на броню - "духи" к КПП отходят.
Качан и Карпович заскочили на танк и машина рванулась вперёд.
– Если бы ещё снаряды были - цены бы этому танку не было!
– крикнул Качан, перекрывая рокот двигателя и Карпович согласно кивнул головой.
Боевики не стали задерживаться возле КПП и начали отходить в город. Некоторые, кому повезло, на уцелевших машинах, остальные - бегом. За ними в погоню отправились несколько БМП и танк, на котором сидели Карпович и Качан. На БМП тоже сидели танкисты-авоматчики. В отличие от танка БМП были с боекомплектом и боевикам приходилось несладко - их отступление превратилось в паническое бегство и стало ясно, что бой они окончательно проиграли. Качан с удивлением увидел на башнях двух соседних танков дембелей-танкистов в гражданке, утром уехавших на вокзал, чтобы ехать домой, но теперь добровольно вернувшихся в часть помочь своим.