Смех сквозь слезы

Сегодняшний день я решила посвятить домашним делам. Провести генеральную уборку, сходить за покупками по магазинам и проделать все то прочее, что полагается делать в предпраздничные дни. Завтра — 8 Марта. Я не собиралась приглашать гостей, устраивать по этому поводу пир горой, а хотелось просто посидеть с тетей за хорошим столом, побеседовать, отдохнуть и вообще приятно провести вечер. Но это будет только завтра, а сегодня предстояло еще все подготовить.

Тетушка Мила уехала,

сказав, что собирается выбрать мне подарок, и отсутствовала уже более трех часов. Так что заниматься уборкой мне придется в гордом одиночестве.

Я вздохнула и надела фартук. Признаться, к празднику я относилась двояко. Как говорится, год на год не приходится. То я с нетерпением ждала этого дня, а то, наоборот, хотелось, чтобы этот день никогда не наступил. И самое смешное заключается в том, что я и сама не могла объяснить причину таких перепадов в настроении. Может, это косвенно зависело от загруженности в работе. Кстати, как раз сейчас я сидела без дела. За последний месяц вся клиентура как повымерла. Я даже соскучилась по приключениям.

И вот тут, как будто господь услышал мои слова, обращенные к самой себе, не успела я зайти на кухню с благородным намерением испечь что-нибудь душистое и воздушное, как в дверь нашей квартиры позвонили. Уверенно так, по-хозяйски.

Я прошла в коридор и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял импозантный мужчина лет сорока, чрезвычайно привлекательной внешности и со вкусом одетый. Густая светлая шевелюра зачесанных назад волос с двумя небольшими залысинами на лбу, гладко выбритое лицо.

Я открыла дверь.

— Добрый день, — сказал неизвестный джентльмен приятным баритоном. — Вы случайно не Охотникова Женя? Или, пардон, я ошибся этажом?

— Нет, не ошиблись.

— Чудесно, — расплылся в улыбке визитер. — Стало быть, вы — Женя?

— Допустим. — Несмотря на всю свою лучезарность, белобрысый красавец мне не нравился. Хотя, может быть, причиной тому было мое настроение. — А вы кто?

— Не хотите для начала пригласить меня в дом? — осведомился незнакомец.

— Если честно, не хочу, — откровенно ответила я. — Но раз уж вы пришли, заходите.

Мужчина раскатисто засмеялся, но я почувствовала фальшь в этом смехе. Какой-то он был наигранный.

— Знаете, Женя, от вас так и веет гостеприимством.

Я ничего не ответила на его реплику, а молча отошла в сторону, пропуская гостя в квартиру. Он шагнул за порог, разулся и прямехонько проследовал в гостиную. От этого он мне совсем разонравился. Я не люблю беспардонных людей.

Закрыв за визитером дверь, мне не оставалось ничего другого, как тоже пройти в гостиную и присоединиться к нему. Голубоглазый блондин к этому времени уже по-хозяйски расхаживал там, разглядывая книги на полках, мебель, занавески и даже обои на стенах.

— Миленько у вас тут, — изрек наконец он, вдоволь набродившись по моей гостиной. — Скромно, но

со вкусом.

— Честное слово, даже не знаю, как я жила здесь до этого без вашей похвалы, — съязвила я.

Гость развернулся ко мне лицом.

— А вы точно такая, какой я вас себе и представлял.

— Какая?

— С характером.

— Что есть, то есть, — согласилась я. — Так вы не желаете представиться?

— А вы меня разве не узнали? — изумился он.

— Я? Вас? — опешила я. — Простите, как же я могу вас узнать, если никогда прежде не видела?

Тут у меня появилось опасение, что он — сумасшедший. Я даже мысленно укорила себя за то, что впустила его в квартиру. Вдруг он сейчас начнет буянить и переколотит всю посуду. Ах, как же ты опрометчиво поступила, Женька. Однако следующим вопросом незваный гость развеял мои страхи.

— Вы не ходите в театр?

— А, так вы актер, — облегченно вздохнула я.

— Все-таки узнали, — погрозил он мне пальцем.

— Нет, не узнала. Я не хожу в театр.

— Вот как? Обидно. Почему же?

— Предпочитаю кино, — я говорила истинную правду. — А в кино вы, по-моему, не снимались?

— Нет, — поморщился он.

Мое предположение гость воспринял как оскорбление. Во всяком случае, его это задело.

— Так как насчет знакомства? — напомнила я.

— Моя фамилия Майоров, — представился он. — Аркадий Александрович Майоров. Я, как вы правильно заметили, актер. Актер театра. В настоящий момент работаю в «Крейзи».

— Простите? — не поняла я.

— Что вы не поняли, моя дорогая?

— В чем вы работаете?

Майоров снова поморщился.

— Не в чем, а где, — уточнил он. — Я работаю в театре «Крейзи». Это такое название театра. Театр в нашем городе новый. Открылся сравнительно недавно, около года назад.

Теперь я поняла, о чем он говорит. Более того, я даже кое-что слышала об этом новом театре, который располагался, если я не ошибаюсь, на Андреевской площади. Театр славился тем, что он очень богатый. Директор «Крейзи» мог позволить себе нанять самых высокооплачиваемых актеров нашего города, а также и из других городов. Вот, видимо, Майоров и относился к такой категории. Единственное, чего я не знала, так это откуда театр черпает такие колоссальные средства, но, говоря откровенно, в данный вопрос я даже не вникала.

— Скажите, Аркадий…

— Александрович, — любезно подсказал он.

— Да. Скажите, Аркадий Александрович, а почему такое странное название — «Крейзи»? Ведь это слово переводится, как «сумасшедший», да?

— Сумасшедшие. На русском языке название театра звучит как «сумасшедшие».

— Тем более, — усмехнулась я. — Так почему?

— Сумасшедшие — это мы, актеры, — пояснил Майоров.

— Что, все актеры?

— Абсолютно.

— Интересный подход. — Меня и в самом деле разбирало любопытство. — А почему?