Смена
Шрифт:
– Ты изменилась. – Медленно проговорил Томми, глядя прямо на неё. – Раньше тебе не было стыдно. Никогда и не перед кем. Ты в школе на голове ходила, делала, что хотела, и плевать на всех. На то, что к директору вызывали твою мать – тоже.
– Это в прошлом. Я скоро стану матерью и не могу вести себя как раньше. Это безответственно.
– Очень разумно, сестрёнка. – Артур вышел из дома как нельзя кстати. – Томми, я полагаю?
– Томми Майколсон.
– Артур Морган, старший брат Кристины. Ей пора домой, простудиться ещё.
– Мне не холодно.
– Иди в дом, Кристи. – Ровно сказал
– Артур… у тебя глаза мерцают. – Голос Томми звучал как-то глухо. Нет, не испуганно, а крайне удивлённо. Парень, конечно, знал, что брат Кристи крутой маг, или станет им в будущем, но, сталкиваясь с ведьмами по жизни, видеть мерцающие золотом глаза – не приходилось. Если он правильно помнил уроки, это признак древней силы. В случае чего, с ним может быть опасно связываться.
– Прошу прощения, не сдержался. – Извинился граф Арундел, переводя взгляд на сестру. – Пойдём домой, ужин готов. Родители ждут.
– Хорошо, иду. – Девушка сочла нужным опереться на руку брата и подняться. – Удачного вам семейного ужина, Томми.
– Спасибо. – Юный Майколсон понимал, что приходить не было необходимости. И пригласить, и получить отказ, можно было и по телефону, но дело в том, что он очень хотел увидеть Кристи. Он не мог уловить тот момент, когда видеть её стало необходимостью. Она всегда была такая свободная, своенравная и крутая, в ней было всё, чего не хватало ему самому. Теперь, с каждым днём всё больше и больше Кристи менялась. Становилась взрослее, мудрее, спокойней… становилась женщиной, прекрасной и достойной восхищения. Томми не был дураком, и понимал, что этот процесс не остановить. И не был уверен, хорошо ли это для него закончится.
Орландо
София не знала, как интерпретировать своё состояние. Она только что потеряла фактически единственного родного человека, но не чувствовала щемящего одиночества, которое должна по идее испытывать. Слишком много событий в последнее время, может быть. Или посттравматический стресс? Девушка не помнила точно, как оказалась в доме Майколсонов. Она вообще ничего не помнила после сообщения об отцовской смерти. Когда более менее пришла в себя, спала в чужой комнате. Просторной и светлой с видом на задний двор и домик на дереве. А когда утром спустилась вниз, столовая встретила гвалтом большой семьи. Мать накрывала на стол, младшие дети поглощали тосты, детектив Майколсон разговаривала по телефону, стоя у окна с кофе. Рыжие близнецы сидели на полу вместе с такими же рыжими девчонками.
– София, садись завтракать. – Глава семьи был на редкость любезен. И вызывал скрытое чувство тревоги. Опасный человек, девушка чувствовала это позвоночником. Как и то, что в этом доме она в безопасности. А оладьи такие вкусные… Когда было грустно, когда хотелось плакать, наваливалось одиночество, Генри всегда оказывался рядом. Красивый, горячий парень заботился о ней, и это было приятно. Может быть поэтому потеря переживалась легче. И это действительно плохо. Крайне плохо, что смерть отца легче переноситься из-за какого-то парня рядом. Пусть даже этот парень – Генри Майколсон. Что я за человек
Каникулы позволяли практически не выходить за ворота, и, когда София попыталась это сделать, поняла, что не может. Она почти четверть часа стояла у калитки, не решаясь её открыть. Сердце начало колотиться как бешенное, перехватило дыхание, и девушка не смогла выйти. Как будто, стоит сделать один единственный шаг наружу, и зона безопасности лопнет, как мыльный пузырь. Как будто укрыться от беды можно только за этим забором.
– Софи. – Девушка знала, что это Генри. Только он всегда оказывался за её спиной так неожиданно.
– Ты в порядке?
– Нет. Я не в порядке, Генри. Я не могу выйти за ворота.
– Так давай выйдем вместе. – Парень протянул ей руку, и Софи приняла её, и смогла сделать этот шаг наружу. Сердце испуганно рухнуло вниз, но продлилось это мгновение, и сразу стало легче. Тёплая рука Генри решительно вывела её на улицу. – Нормально?
– Да. Кажется. – Девушка глубоко вздохнула, выравнивая дыхание. Генри продолжал держать её за руку, ведя за собой. С ним было спокойней, но не прошло и четверти часа, как нахлынуло новое неприятное ощущение. Как будто кто-то сверлит взглядом спину. – Генри… пойдём куда-нибудь, где по тише. Тут же есть озеро, верно? Пойдём туда.
– Хорошо. – Генри никогда не скрывал, что ему нравится Софи. И то, как она сейчас цеплялась за его руку, было несказанно приятно. В чём-то у парня не хватало опыта, но интуиция была отлично развита. Чего ещё ожидать от сына ведьмы? Наследственной силы ему не досталось, но обычным человеком не был точно. Ни одного обычного человека в семье Майколсон.
Софи думала о своём, смотрела на воду, и сидела, привалившись к его плечу и молчала. Они просидели так довольно долго, солнце уже клонилось к закату.
– Не знала, что в этом лесу есть волки.
– А их и нет. – Генри проследил за её взглядом и напряжённо поднялся. Волков тут быть не должно было по определению. Но он был. И был очень странный. Пристально смотрел прямо на них, даже не пытаясь скрыться. – Софи, дай мой рюкзак, пожалуйста.
– Держи… Боже, что ты в нём таскаешь? Кирпичи?
– Не совсем. – Парень, не сводя глаз с волка, который, полное ощущение, откровенно скалился, вытащил из рюкзака свой Брайтсакс (древнеанглийский короткий меч, от которого саксы и получили свой имя), с которым не расставался. Удивительно, как легко протащить в самолёт холодное оружие, если твой отец – вампир.
– Зачем тебе меч? – Девушке стало страшно. Генри вёл себя странно и ещё этот волк… животные не должны так себя вести. Смотреть людям прямо в глаза и молча скалиться – не похоже на волка, так ведь? – Что происходит?
– Это не волк. Софи, беги отсюда и позвони дяде Колу. Быстро. – Рановато было для оборотней, луна ещё даже не появилась. Но это точно был оборотень, никаких сомнений. И он прыгнул. Инстинкты сработали сами по себе, Генри даже не успел об этом задуматься. Прыжок волка, испуганный вскрик Софии, меч действовал словно сам по себе, и на парня хлынула кровь. Горячая и липкая. А рухнувшая сверху туша свалила с ног и придавила. Генри действительно не мог столкнуть его с себя.