Смерч
Шрифт:
Керим между тем оружие из руки не выпустил, попытался выстрелить ещё раз, но возникший за его спиной Самандар не дал ему такой возможности. Охнув, смуглолицый начальник секьюрити «директора» упал лицом вниз, успев-таки нажать на курок. Пуля вонзилась в пол, расколов паркетную дощечку.
Переглянувшись, Самандар и Котов связали Керима его же ремнем, вернулись в кабинет «настоящего» директора.
Акунин стоял у стола, вытянув шею, и прислушивался к доносившимся из приёмной звукам. Увидев «чистильщиков»,
– Я ничего никому, только воду пил и ждал, честное слово…
– Заткнись! – оборвал его Вахид Тожиевич.
– Кто командует твоими бандитами на территории завода? – мрачно спросил Василий Никифорович.
– Керим… Мерзоев… он начальник ЧОПа…
Самандар вышел в приёмную, приволок начавшего проявлять признаки жизни Керима. Достал у него из кармана мобильник.
– Прикажи ему вывести людей с территории. Быстро!
Акунин вздрогнул, сглотнул слюну, посмотрел на главного охранника:
– Керим, выводи людей… мы уходим…
Смуглолицый встряхнул головой, глянул на лежащего без движения у стены пристава, оглянулся на Самандара. В глазах его протаяло понимание.
– Спецназ МВД…
– Бери выше, – усмехнулся Василий Никифорович. – «Чистилище». У тебя есть шанс остаться в живых. Звони своим клевретам.
Самандар развязал руки чоповца, стянутые ремнем за спиной.
Керим потёр запястья, ещё раз глянул на пристава, на «чистильщиков», взял протянутый мобильник.
– Любер, отбой мероприятию, уводи кодлу. – Выслушал ответ, протянул мобильник Котову. – Через десять минут нас не будет. Кто вы всё-таки?
Василий Никифорович оттолкнул телефон.
– Аппарат твой, оставь.
Самандар щелчком направил Кериму визитку ККК. Тот поймал на лету, погладил пальцем золотой кинжальчик, раздвинул узкие губы в хищной улыбке.
– Команда контркрим… давно о вас не было слышно…
– С этого момента будут слышать часто, – пообещал Василий Никифорович. – Ты свободен.
Керим потоптался на месте, бросил взгляд на бледного потеющего Акунина, на пристава, держащегося за голову, молча направился к двери.
– И это дерьмо захвати, – подтолкнул руководителя налётчиков Василий Никифорович. – Мы с ним позже разберёмся. – Повернул голову к приставу. – Помочь?
– Не надо, – оскалился тот, с трудом вставая.
– Документы, – напомнил Самандар.
– Где заводские документы, настоящие? Печать, регистрационные бумаги, лицензия, списки акционеров?
– На столе, – кивнул на три раскрытые папки Акунин. – Всё цело, мы собирались…
– Пошёл вон!
Дверь пропустила налётчиков, закрылась.
– Я провожу, – сказал Самандар, направляясь к выходу.
– А я их встречу у ворот, – улыбнулся Василий Никифорович, – для вящего
Он вызвал состояние тхабса и через секунду объявился у будки охраны возле ворот, где уже началась суета: захватчики предприятия стягивались к проходной, не понимая, в чём дело. От Котова шарахнулись, как от привидения. Василий Никифорович засмеялся, зашёл в будку охраны, включил механизм отпирания ворот, вышел и встал в воротах, расставив ноги.
Вскоре появились ковыляющий пристав, Керим и его начальник, то и дело утиравшийся носовым платком. Увидев «представителя правозащитной организации», с которым они расстались в кабинете директора, все трое резко остановились. Керим на мгновение сбросил с себя маску «азиатской» невозмутимости, взялся за подбородок. Акунин растерянно оглянулся на здание заводоуправления, на крыльце которого появился Самандар.
– В-вы?!
Василий Никифорович услышал звуки работающих моторов: к заводу съезжались люди Парамонова, – отступил в сторону:
– Убирайтесь!
Толпа налётчиков хлынула через ворота на площадь, стала рассасываться. Ушли, оглядываясь, и Акунин с Керимом. К воротам подбежал растерянный Сергей Иванович.
– Как вам удалось?!
– Всё в порядке, занимайте свой завод, – проворчал Василий Никифорович, чувствуя облегчение и скрытую радость от того, что у них всё получилось. – Документы на месте.
Парамонов махнул рукой своим парням.
– По местам, работаем, как по тревоге! Проверить все цеха, все помещения, через час доложить о положении дел.
Заводчане бросились выполнять распоряжение директора. Вслед за ними удалился и Сергей Иванович, всё ещё находившийся под впечатлением счастливого возвращения собственности.
Василий Никифорович повернул голову к приблизившемуся Самандару:
– Когда ты успел изготовить новые визитки?
– Успел, – безразличным тоном отозвался Вахид Тожиевич. – Двух видов: чёрные и белые.
Василий Никифорович хмыкнул.
– Белые – это…
– Первое предупреждение. Чёрные…
– «Чёрная метка», надо полагать, предупреждение о ликвидации.
– Правильно мыслишь. Но я только что сделал печальный вывод.
– Ну?
– Нас перестали уважать и бояться. Нужны масштабные акции, а не единичные наскоки на подлецов. Нужна система наказания. Иначе не стоит и начинать.
– Согласен. – Василий Никифорович подумал. – Но я должен обо всём рассказать жене. Если она не одобрит…
– Хочешь, я с ней поговорю?
– Не стоит, я сам. И поехали отсюда. – Василий Никифорович понюхал воздух. – Как здесь живут люди? Асфальтовый завод всё же, амбре такое, что голова кружиться начинает.