Смерч
Шрифт:
Совещание закончилось «отстрелом» неугодных, пытавшихся действовать с излишней самостоятельностью, и выбором новых «генералов» СС. Был у Меринова соблазн испытать на коллегах малый «глушак» и отсосать «пару киловатт» пси-энергии, однако эксперимент мог закончиться сердечными приступами собравшихся, а привлекать медиков для реанимации коллег не хотелось.
«Генералы» разъехались по домам и гостиницам. «Настоящие» театральные деятели разошлись, уверенные в том, что они действительно решали какие-то проблемы в области культуры и театра.
В одиннадцать часов Марат Феликсович
Нынешний Союз Неизвестных России включал в себя одиннадцать членов, считая и самого маршала. Трое из них работали в аппарате российского правительства, трое в Генеральной прокуратуре и ФСБ, остальные возглавляли крупнейшие финансовые группы и компании. Но лишь один из них был Посвящённым Внутреннего Круга – министр образования Бураго. Остальные даже не догадывались о существовании этой эзотерической системы, сильно потрёпанной войной с Истребителем Закона. Впрочем, дело своё они знали туго, а главное – беспрекословно подчинялись главе Союза, уступая ему инициативу по всем спорным вопросам.
Собрание Союза длилось около часа. Были согласованы три из десяти позиций нового плана по внедрению агентов влияния в государственные структуры, а также прошла дискуссия по теме: менять президента в ближайшие полгода или нет. Решили менять. Уж слишком рьяно взялся молодой и амбициозный руководитель страны за искоренение коррупции в высших эшелонах власти, в правоохранительных органах и Законодательных собраниях. Сверхсистеме это было невыгодно, её устраивало нынешнее «социальное болото», в котором без следа тонули нужные для развития страны решения правительства и президента, и инертность народных масс.
В час ночи Марат Феликсович проводил последнего кардинала и занялся любовью с секретаршей. В два часа он решил продолжить поиски Великих Вещей в оберегаемых Хранителями «модулях иной реальности», обладание которыми превращало его в мощнейшего иерарха «розы реальностей», сравнимого по возможностям чуть ли не с самим инфархом.
На этот раз он выбрал МИР, притаившийся в недрах земли под мексиканским городом Тецкатлипока. Насколько было известно Меринову, именно в этом «модуле иной реальности» хранился Гхош – Переводчик Необъяснимого, с помощью которого можно было воспринимать и расшифровывать информацию любого слоя астрала и ментала, и разговаривать с животными и растениями на их языке.
Инне о своих целях он ничего не говорил, да ей и в самом деле было наплевать, чем занимается босс в свободное от работы время. Главное, что он брал её с собой и был настолько демократичен, что позволял спать со всеми, кого она выбирала, включая телохранителей.
В половине третьего, одетые в походно-боевые комбезы, вооружённые до зубов, Меринов и его подруга вышли из тхабс-канала под своды огромной пещеры, в центре которой высился замок Изоптеров – разумных термитов, похожий на изумительной формы ажурный гриб. Материал замка напоминал мутное
Входов-дыр, круглых и овальных, в стенах замка было много, однако все они казались закрытыми прозрачными крышками.
Марат Феликсович привычно проверился – нет ли засады, подошёл к замку и одним движением пальца разбил нижний прозрачный щит, закрывающий вход в сооружение. Он мог бы воспользоваться и тхабсом, но самым действенным способом вызова Хранителя был именно такой – силовой, нарушающий наложенное заклятие.
Петлистый тоннель с разного диаметра переходами привёл гостей в зал царя Изоптеров. Точнее, как и положено термитам нынешним, род Изоптера сапиенс имел матку-царицу и самца-царя, поэтому в тронном зале их «фамильного» замка стояли два саркофага. В каком из них находится Гхош, Марат Феликсович не знал.
– Сейчас здесь появится Хранитель, – сказал он, – будь наготове. Но стрелять только по моей команде.
– Слушаюсь, шеф! – браво вскинула подбородок Инна и передёрнула затвор пистолета-пулемета «бизон».
Меринов прошёлся по тронному залу царей Изоптеров, разглядывая саркофаги. Они были похожи друг на друга, напоминая форму тел термитов, но саркофаг матки Изоптера был вдвое больше. Вполне возможно, именно он хранил Великую Вещь в определённом интервале времени.
Повеяло холодом.
Марат Феликсович оглянулся, приводя организм в состояние магического оперирования.
Из-за саркофага царя Изоптеров вышел небольшого роста смуглолицый усатый мужчина в зеленоватом пончо, с полосатым шарфом вокруг шеи. Это был Хранитель Тигана. Он покосился на Инну, оценивающе глянул на высокого гостя.
– Сапотера, Хранитель, – проговорил Меринов. – Хорошо выглядишь.
– Чего тебе надо, предатель? – неожиданно тонким голосом отозвался Тигана.
Марат Феликсович усмехнулся.
– Неласково ты меня встречаешь. А зря. Я хотел предложить тебе место в своей свите.
– Я не нуждаюсь в твоей опеке и никогда не стану твоим холуём. Убирайся отсюда!
– Не так грозно, Хранитель. Ты же знаешь, твоих сил недостаточно, чтобы сопротивляться мне, а я ведь могу и не пожалеть твоих больных детей, да и тебя вместе с ними.
Тигана потемнел.
– Ты не посмеешь…
– Посмею, друг мой! Поэтому давай договоримся: ты даёшь мне доступ к Переводчику, я оставляю тебя в живых. Мало того, я помогу тебе вылечить твоих шизоидных деток.
– Значит, это правда. Ты убил Никандра! Ты разрушил МИР Такэды! Завладел Интегратроном, Вратами, Психроном! Зачем тебе это нужно?
– Вам, Хранителям, этого не понять, вы не знаете, что такое власть! Да и недосуг мне вести с тобой философские диспуты. Условие понял? Ты открываешь мне доступ к Гхошу, я отпускаю тебя с миром.
– А если я не соглашусь?
– Ты согласишься. – Марат Феликсович раздвинул губы в пренебрежительной улыбке, дёрнул «молнию» комбинезона на груди. – Узнаёшь?