Смерч
Шрифт:
– Чёрта мне не нужно, – усмехнулся Ибрагим Аддин; он хорошо говорил на русском языке, но разговор шёл на английском. – Это правда, что я слышал о вас? Вы действительно собираете Великие Вещи?
– А что, вы можете мне что-то предложить в этом плане? – прищурился Марат Феликсович. – Кстати, какие напитки предпочитаете?
– Чай.
– Инна, – вызвал секретаршу Меринов, – гостю чай, мне горячий шоколад.
– Нет, я ничего не могу вам предложить, – сказал килимтарх с заминкой, отвечая на первый вопрос собеседника. –
– Глупый вопрос, – скривил губы Марат Феликсович. – Вы же знаете ответ.
– Допустим. Но ведь вам не удастся собрать все Вещи. Не каждый Хранитель окажется… в положении Никандра.
– Никандр – старый дурак! – махнул рукой Меринов. – Согласись он на моё предложение, остался бы жив. Нет, полез в драку. Но к чему эти вопросы, патриарх? Вы же не Хранитель, вам нечего бояться.
– А вы сами не боитесь, мастер, что Хранители соберутся все вместе и уничтожат вас?
Меринов презрительно рассмеялся.
– Хранители – трусы и себялюбцы, они не отважатся объявлять мне шактипат. Вот иерархи «розы» – другое дело, это сила! Но и они не станут вмешиваться в наши земные разборки. К примеру, вы бы вмешались?
Ибрагим Аддин подумал, качнул головой.
– Не вижу смысла.
– Вот видите? И так думает каждый иерарх. К тому же у вас своих проблем хватает: война с Охотником, планы Монарха…
– Это правда. Хотя Монарх вряд ли представляет для нас угрозу. По моим данным, его интересует Фундаментальная реальность, а не «роза».
– Ошибаетесь, патриарх. Если он изменит Матрицу, изменится и весь спектр отражений-реальностей «розы». Подумайте и присоединяйтесь ко мне.
– Что вы имеете в виду? – удивился килимтарх.
– Я против нового Изменения. Вот для чего мне Вещи. С их помощью я остановлю Монарха.
– Вы… серьёзно?
Вошла длинноногая мускулистая секретарша, подала напитки.
Маринов взял чашку с горячим шоколадом, пригубил.
– Вы, наверное, давно не посещали Землю, патриарх. Здесь многое изменилось. Я же хочу одного – чтобы нашу реальность оставили в покое. Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь пришёл в ваш мир и начал его перестраивать в соответствии со своими планами?
– Разумеется, нет.
– Вот и я хочу того же.
Меринов лукавил. Ему плевать было на реальность, как она изменится в результате вмешательства Монарха, но ему и в самом деле это изменение было невыгодно: он терял власть! Но вслух об этом собеседнику он, естественно, говорить не стал.
– Странно, – покачал головой Ибрагим. – Я был о вас другого мнения.
– Увы, я тоже страдаю от человеческой неблагодарности и непонимания, – лицемерно вздохнул Меринов. – Завистников много, помощников нет. Ведь вы тоже откажетесь, не так ли?
Килимтарх помолчал, всё ещё колеблясь, неторопливо прихлёбывая чай.
– Я не знаю, стоит ли вам доверять, уважаемый иерарх, после того, что вы сделали. Не стоило убивать
– С благими намерениями, патриарх, с благими намерениями. Если я не остановлю Монарха, его не остановит никто. Решайтесь, времени у нас мало.
– Мне нужны гарантии…
Глаза Меринова угрожающе вспыхнули, но он сдержался.
– У меня есть доступ к Интегратрону, хотите попользоваться? Омоложение вам не помешает. И точно так же я гарантирую вам доступ к остальным Великим Вещам, которые смогу найти.
Килимтарх допил чай, поднял глаза.
– Вы поколебали мою уверенность, Герман. Пожалуй, я соглашусь помочь вам. Но – под весомые договорные обязательства.
– Всё, что угодно! – поднял руки вверх Меринов. – Я подпишу любой договор на любых ваших условиях.
– Хорошо, я подумаю над текстом договора. У вас есть время?
– До пятницы я совершенно свободен, – ухмыльнулся Марат Феликсович. – А что?
– Лучше всего подписать договор у меня. Я вам покажу… одну интересную штуковину…
– Что именно?! – жадно спросил Меринов, раздув ноздри.
– Увидите.
– Хорошо, одну минуту. – Меринов вызвал секретаршу. – Инна, я отлучусь на пару часов, говори всем, что я на важной встрече.
– Может быть, я с вами? – насторожилась секретарша, кинув подозрительный взгляд на гостя.
– Нет, подождёшь здесь.
– Слушаюсь. – Девушка вышла.
– Я переоденусь. – Меринов скрылся в комнате отдыха, дверь в которую была замаскирована стеклянным панно, и вышел уже в спецкомбинезоне. – Я готов. Как пойдём?
– На привязи. – Ибрагим Аддин имел в виду спаренный перенос, в котором он должен был играть роль проводника.
– Не возражаю.
Через мгновение кабинет опустел.
«Полёт» в узком «колодце» тхабса продолжался субъективно недолго: стены кабинета исчезли, наступила темнота, невесомость, затем оба нырнули в облако призрачного света и оказались в большом круглом зале с мраморным полом, накрытом прозрачным куполом. Зал был абсолютно чист и пуст и не имел ни одной двери, ни одного люка в полу. Что, впрочем, не означало их отсутствия. Меринов чувствовал выход на другие горизонты башни. А в том, что зал под куполом венчает именно башню, он убедился, подойдя к прозрачной стене.
Пейзаж внизу напоминал архипелаг песчаных островков и коралловых атоллов. Их было не меньше сотни, окружённых ослепительной синью моря, и из каждого вырастала тонкая, расширяющаяся кверху, бликующая металлом башня наподобие той, в которой находились в данный момент гость и хозяин реальности.
– Город? – кивнул Марат Феликсович на архипелаг с башнями.
– Проекции, – отрицательно качнул головой килимтарх. – Башня всего одна, остальное – отражения. Причем – многомерные, ничем не отличающиеся от матричной. Хотите убедиться?