Смерть и девушка, которую он любит
Шрифт:
Видеть смерть и так несладко. Сама я о таком никогда бы не попросила. Но смерть этой женщины была мрачнее, страшнее других. Из грозы появились черные силуэты, вошли в ее тело и стали методично ломать кости. Одну за другой. Мышцы сокращались и дергались, будто в судорогах, пока кости не сдавались под натиском. С каждым новым переломом вспыхивала мучительная боль, заставляя тело содрогаться еще сильнее. Позвоночник выгнулся под неестественным углом. Ребра по одному хрустели. Легкие наполнились жидкостью, и медсестра больше не могла кричать. Она молча лежала покореженной кучей конечностей, пока на нее не снизошел сладкий покой смерти. Женщина утонула в собственной крови.
Я сглотнула прожигающую
Выходит, тучи в видениях были вовсе не тучами. Это была сплошная тьма из духов, сбежавших в наш мир. Точь-в-точь как когда мне было шесть лет. В тот день открылись врата ада, и я увидела это в видении, когда сама едва выросла настолько, чтобы самостоятельно выбирать себе одежду. Мало того, я отвела туда родителей, надеясь, что они залатают похожую на молнию трещину в небе, через которую из своего мира в наш нескончаемым потоком лились черные, как непроглядная полночь, существа. Сквозь ту же трещину к нам в мир пришел и демон. Как только мои родители исчезли, он превратился в туман, и я вдохнула его, опалив его сущностью горло и легкие. С тех пор он во мне и сидит.
И все же тогда духи не проникали в людей и не мучили их, как в моих видениях. Как знать, может быть, духи похожи на людей. Некоторые хуже других. Злее. Как настоящие социопаты. А может быть, то были демоны? Тот, что вселился в меня, был огромным, блестящим черным стражем преисподней. После видения об ужасной смерти медсестры я не могла не думать о том, кто в нее вселился — демон или дух. Падший ангел или тот, кто когда-то был человеком. Вселившийся в меня демон ни разу не причинил мне вреда, но мне говорили, что мой случай крайне необычный. Сравнивать мне не с чем, так что я никак не могу ни согласиться, ни отрицать подобное заявление.
Лежа с закрытыми глазами, я, конечно, не спала, а снова и снова прокручивала в голове увиденное. Хруст костей, ощущение разрывающейся плоти, когда неровные обломки пролезали сквозь кожу на конечностях и торсе бедной женщины… Уснуть я, наверное, уже никогда не смогу.
Перевернувшись на бок, я выглянула из-под компресса и расстегнула боковой карман своего синего рюкзака. Пальцы мгновенно нашли то, что я искала. Копию страницы старого ежегодника, на которой кто-то запечатлел ангела смерти в момент выполнения очередного задания. И случилось это в школе Райли-Хай, в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. Само собой, никто ничего об этом не знал, кроме меня и моих оставшихся дома друзей. Выглядел ангел, как любой другой ученик, только казался гораздо сильнее из-за мощных мышц и умнее, потому что в его глазах сиял ум далеко не школьника.
На копии фотки из альбома толпа учеников окружала флагшток рядом со старым школьным зданием. Все смеялись, словно не веря собственным глазам. Словно оказались свидетелями какой-то шутки. У мистера Дэвиса, директора моей бывшей школы, был старший брат по имени Эллиот. Учась в старших классах, Эллиот и его друзья приковали себя к флагштоку и держали в руках какой-то плакат с надписью, которую на снимке было не разобрать.
Вот только прикованные тоже смеялись. Все на фотографии смеялись, кроме одного парня. Он стоял ближе к фотоаппарату, но отдельно от остальных. В позе ощущалось напряжение, на лице не было ни намека на эмоции. И, как всегда, мой взгляд сразу же приковал к себе образ Джареда Ковача.
На фото он выглядел точно так же, как сейчас. По-мальчишески красивое лицо. Спутанные волосы. Футболка с закатанными рукавами. Сильные, как у пловца, руки. Широкие плечи, высокая мощная фигура, темный блеск
Когда мы с друзьями впервые увидели это сделанное в семидесятых фото, мы не сразу сумели переварить, что перед нами один и тот же человек. Пока не узнали, кто такой Джаред на самом деле, и почему он оказался в нашем городишке. Тогда его отправили к Эллиоту Дэвису с той же целью, что и ко мне. В конце концов, в этом заключалась работа Джареда. Работа ангела смерти. Он был ответом на молитвы, оберегал людей, которые могли умереть. Вмешивался во время, чтобы спасти тех, кто мог погибнуть в результате чужой трагедии.
В моем случае Джаред должен был забрать меня чуть раньше положенного срока. В тот день, когда он появился в Райли-Свитч, меня сбил грузовик. Я пролетела метров пятнадцать, упала на асфальт и прочесала по нему еще несколько метров, пока не вписалась в фонарный столб. С раздробленными костями и изувеченными кишками я валялась под столбом, как вдруг появился Джаред. Он присел и не забрал меня, как было велено, а вернул мне жизнь. Я прямо чувствовала, как от его теплого, целительного прикосновения в меня заново вливается жизненная сила.
Позже я узнала, почему он пришел. Его отправили ко мне в ответ на молитвы маленькой девочки, которая всего лишь хотела, чтобы ее папа вернулся домой целым и невредимым. Изначально я должна была еще оставаться живой, когда приехала бы скорая, когда в тщетной попытке спасти мне жизнь меня везли бы в Альбукерке. В спешке бабушка с дедушкой превысили бы скорость, пересекли центральную полосу и столкнулись лоб в лоб с машиной, за рулем которой сидел бы папа девочки. Иными словами, этот мужчина бы умер в результате того, что меня сбил грузовик. Вот Джареда и послали забрать меня раньше, еще до того, как меня довезут до больницы. И даже до того, как кому-то придет в голову вызвать вертолет. Но он ослушался прямого приказа и спас меня. На мое счастье, разумеется. Однако он нарушил один из трех законов своего мира (изменил историю людей) и теперь в качестве наказания застрял на земле, где помогал нашей компании бороться с грядущей войной. Той самой, которую я только что видела в видениях.
По крайней мере таков был план, пока я не сбежала из города посреди ночи в надежде, что своим исчезновением смогу изменить будущее и война так и не начнется. Что ж, я сильно просчиталась.
Война не отменилась. Мой побег ничего не решил. Я всей душой надеялась, что пророчества ошибаются. Те пророчества, которые утверждали, что последний потомок Арабет, то бишь я, предотвратит сверхъестественную войну. Я понятия не имею, как остановить войну, сверхъестественную или любую другую. И, если в моих видениях была правда, то пророчества однозначно ошибались. Ничего я не предотвращу.
Под тяжестью печали я провела пальцами по прохладной поверхности копии снимка, задержалась на изображении Джареда, а потом, глубоко вздохнув, сосредоточилась и нырнула в фото.
Когда я только начала учиться нырять в фотографии, передо мной появлялось нечто вроде завесы, которую нужно было преодолеть. Теперь никаких проблем с этим нет. Я могу нырять в любой снимок за несчастные пару секунд. В общем, натренировалась так, что даже очень сильно концентрироваться больше не нужно.
Конкретно в эту фотографию я ныряла раз сто, если не двести, поэтому прекрасно знала, что меня ждет. Хорошо помня громкий смех и приглушенную болтовню, я машинально сощурилась от ослепительно яркого солнца, хотя, конечно, по-настоящему его даже не видела. Физически я не присутствовала в снимке, поэтому не могла ни сощуриться, ни прикрыть глаза рукой.