Смерть мертвым душам!

Пастернак Евгения Борисовна

И снова в аудитории раздались аплодисменты, которые потом звучали после каждого признания.

Далее очередь дошла до собаки. Она начала гавкать, поэтому за нее ответил тот самый странный тип, который вошел вместе с ней в комнату. Он был пьян.

— Сударыня плохо знает русский язык, поэтому, если позволите, я буду переводить сказанные ею слова.

Все закивали головами в знак согласия.

— Она

поздоровалась со всеми вами, сказала, что ее зовут Муму и что ее утопили. Ну а я — Полиграф Полиграфович Шариков, и я хочу избавиться от моего хозяина и зажить один в его огромной квартире!

— Здравствуйте! Меня зовут Родион Романович Раскольников. Мне двадцать три года, и я… убил старуху-процентщицу Алену Ивановну.

Таково было признание молодого человека, которого несколькими минутами «до» хотели задушить. Этот персонаж выглядел жалко, одежда на нем была нищенская, а в глазах до сих пор присутствовал испуг. Казалось, что Раскольникова хватила горячка.

Вслед за ним поднялся молодой человек с ехидным лицом, и светлыми волосами. На вид ему было не намного больше, чем Родиону Романовичу.

— Приветствую вас! Меня зовут Евгений Васильевич Базаров, и я считаю, что лягушке лучше без аппендикса.

Далее взял слово полный мальчишка. Сразу было видно, что он избалован родителями.

— Здравствуйте! Меня зовут Митрофанушка, и я считаю, что двери бывают существительные и прилагательные.

— Похлопаем! — уже в который раз чуть ли не со слезами на глазах произнес доктор.

— Здравствуйте, товарищи! Меня зовут Иван Бездомный. Мне не прислали мотоциклеты в психиатрическую лечебницу. Еще я стихи пишу и…

— Достаточно, Иван, мы выслушаем вашу полную историю чуть позже. Итак, похлопаем несчастному поэту!

Вновь раздались аплодисменты, после чего поднялся мужчина средних лет, который сразу произвел прекрасное впечатление на гостей.

— Здравствуйте, господа! Меня зовут Павел Иванович Чичиков, и я собираю мертвые души.

Следующим встал очень красивый мужчина в военном мундире.

— Здравствуйте! Меня зовут Андрей Николаевич Болконский. Мне тридцать лет, и я разговаривал с дубом.

Не передать словами, какое сочувствие отразилось в глазах у пришедших!

— Bonjour! Меня зовут Евгений Онегин. Я люблю провоцировать своих друзей на дуэль.

Наконец очередь дошла до

нервной старушки, которая с самого начала вела себя очень странно.

— Здравствуйте! Меня зовут Алена Ивановна, и меня убила топором вошь, которую вы не дали мне задушить.

— Уважаемая Алена Ивановна! Держите себя в руках! — строго произнес Иван Сергеевич. — Раз Родион Романович пришел сюда и рассказывает о вашем убийстве как о проблеме, то, скорее всего, он в этом раскаивается. Ведь так, Родион Романович? — доктор повернулся к Раскольникову, который так и не изменил выражения своего лица. Нервно сглотнув, бывший студент лишь кивнул, не в силах ничего произнести.

* * *

Прошел месяц.

Надобно сказать, что Иван Сергеевич действительно многим помог. Например, уже через две недели Алена Ивановна и Родион Раскольников ходили под ручку по улицам Петербурга, весело обсуждая свежие новости. Муму наконец научилась говорить на русском языке и теперь ругала Шарикова за его животное поведение. Болконский вместо дуба стал разговаривать с кленом, а Онегин больше никогда не провоцировал своих друзей на дуэль. Базаров сумел доказать, что лягушке действительно не нужен аппендикс, и получил за это Нобелевскую премию в области биологии. Снежная королева больше не воровала мальчиков: вместо этого она начала воровать девочек. Митрофанушка стал различать все части речи, и теперь он знал, что слово «заливное» — это субстантивированное прилагательное. Чичиков подружился с Чацким, ибо Чацкому нравились мертвые молчащие люди. Бездомному наконец прислали мотоциклет с пулеметами и освободили.

Словом, все были счастливы, пока вдруг Федор Михайлович Достоевский, возмущенный поведением своих героев, не потребовал образовать Анонимное общество русских классических писателей…