Смерть — моя тень
Шрифт:
— Слушаю, мисс Шейл.
— Я ухожу. Вы не могли бы подменить меня во второй половине дня?
— Разумеется, могу, мисс Шейл.
Помощница исчезла в своей комнате. Кора достала из шкафа норковое манто. Не успела она накинуть его на плечи, как в кабинет вошел лысый мужчина лет пятидесяти.
— Вы уходите так рано? Что-нибудь произошло?
— Да, мистер Стронгел. Но не беспокойтесь. Лорейн заменит меня в течение двух часов.
— Она не сможет полностью заменить вас, Кора.
— Она знает мою работу, — успокоила его Кора. — Я могу исчезнуть на
В тоне ее было нечто такое, что свидетельствовало об отношениях, несколько отличных от обычных отношений между начальником и подчиненной.
Стронгел потер лоб.
— Я хотел поговорить с вами о новой коллекции... Что же такое могло произойти, что вы уходите так рано?
Он с любопытством и ревнивым подозрением посмотрел на меня.
— Это — Джейк Барроу, частный детектив, — представила меня Кора.
— О-о... — мрачное лицо Эдварда Стронгела немного смягчилось. — Значит, вы решили последовать моему совету, Кора? — Он снова взглянул на меня. — Позаботьтесь о моей девочке, Барроу. Я хочу, чтобы она почувствовала себя спокойной, чего бы это ни стоило. А счет предъявите мне.
— Только не говорите глупостей, — остановила его Кора. — Это моя личная проблема.
— Вот в чем я с вами не согласен, — твердо заявил Стронгел. — Для меня очень важно, чтобы ваша голова была свободна от всяких посторонних мыслей, и вы могли бы полностью сосредоточиться на работе... Ну, ладно. Посмотрите коллекцию завтра.
Она кивнула.
— Да, конечно!
— Ну и прекрасно! И если вам понадобится помощь любого рода, Кора... — он замолчал на середине фразы, видимо, не найдя нужных слов.
— Я знаю, что могу рассчитывать на вашу помощь, — сказала девушка. — Но поймите, Эдвард, это моя личная проблема.
Он какое-то время постоял молча, а потом быстро вышел из кабинета. Когда дверь за ним закрылась, я взглянул на Кору.
— Похоже, что ваш хозяин знает ваши личные проблемы?
— Мистер Стронгел для меня больше, чем хозяин. В некотором отношении он для меня как отец родной и у меня немного от него секретов. Когда мне сегодня утром позвонили, то я, вполне естественно, решила посоветоваться с ним. И именно он посоветовал обратиться мне к частному детективу.
— Значит, вам сегодня уже кто-то звонил?
— Да. И я... Мне кажется, кто-то собирается меня шантажировать. Правда, я еще не совсем уверена в этом. — Она нервным движением открыла сумочку, проверила ее содержимое и вынула оттуда коробочку. — Но нам лучше поговорить об этом дома.
Мы вместе вышли из кабинета. Когда мы проходили по коридору, дверь, ведущая в салон, открылась и появился сын Стронгела. Увидев нас, он остановился и, глядя на Кору, спросил:
— Ты еще вернешься?
— Нет, я приду только завтра утром. Там все в порядке?
— Иначе и быть не может. — Он мгновение находился в нерешительности, а потом спросил: — У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?
— Кое-какие есть, — ответила Кора с материнской улыбкой. Но он не воспринял ее, как воспринял бы сын. Глядя
— У вас свидание?
— Нечто в этом роде, — светила она и непринужденно взяла его за руку. — Лучше думайте о работе, Бобби. Вы ведь здесь для того, чтобы учиться.
— Здесь я обучаюсь в основном проворству, — ответил молодой человек. Потом он посторонился и мы с Корой прошли по коридору.
Глава 3
Кора Шейл попросила секретаршу переключить на вторую половину дня ее телефон на кабинет Лорейн Найт. Когда мы спускались на лифте, я спросил:
— Сын хозяина пытается чему-нибудь научиться?
— Бобби в общем-то неплохой парнишка. Но у него есть и комплексы. Он ужасно боится, что в будущем не сможет оказаться на том же уровне, что и его отец.
Мы сели в такси, и Кора назвала адрес в районе Ист-Сайда. Вскоре автомобиль остановился перед новым внушительным зданием. Квартира Коры находилась на пятом этаже, с видом на Ист-Ривер. Комфортабельная гостиная была оформлена в смешанном датско-колониальном стиле. На стенах висели четыре картины представителей абстрактной живописи.
Кора повесила норковое манто в шкаф, расположенный рядом с входной дверью, и вынула из него кофточку, которую одела на себя. Закрыв шкаф, она посмотрела на меня своими темными блестящими глазами.
— Вам, наверное, хочется знать, почему я пригласила вас прийти в контору вместо того, чтобы пригласить прямо сюда?
— Да, я действительно хотел об этом спросить, — ответил я. Мгновение мы изучали друг друга, а потом на ее губах появилась меланхолическая улыбка.
— Только для того, Джейк, — сказала она, — чтобы ты мог увидеть, какой я стала важной персоной. Мне нередко хотелось, чтобы кто-нибудь, кто знал меня раньше, увидел, чего я смогла добиться собственными силами.
— Когда мы знали друг друга?
— Тогда меня звали Кора Родик.
Через несколько секунд я вспомнил. Она наблюдала за мной, и, кажется, реакция моя была такой, какую она и ожидала.
Мы подошли друг к другу и встали рядом, почти вплотную. Кора подняла голову, чтобы я мог лучше увидеть ее и вспомнить далекий образ прошлого. Да, она совсем не была похожа на ту оборванную и грязную девчонку, которую я когда-то знал. Взять хотя бы волосы, уложенные сейчас волнистыми рядами: ведь тогда они не знали ни расчески, ни мыла. А блестящие глаза в ту пору были настороженными и беззащитными.
Кора Родик была членом банды подростков, которые терроризировали убогий район, в котором я вырос. Кора переехала в наш район вместе с матерью, когда ей было пять лет. Когда-то у нее был и отец, но в нашем районе он не появлялся. Мать зарабатывала на жизнь, работая барменшей и подрабатывая проституцией. В то время, когда они переехали, она была еще достаточно красивой, но быстро поблекла, ведя такой образ жизни. Коре было тринадцать лет, когда она была вынуждена уехать из нашего района из-за неуплаты квартплаты. С тех пор, а ведь прошло уже четырнадцать лет — я Коры не видел.