Смерть содержанки
Шрифт:
– Согласен, это исключается, – вмешался я. – Я пришел к такому же выводу. Тем более, что в пятницу вечером он не собирался даже встречаться с ней, не то что убивать. Но, допустим, что в субботу утром ему вдруг втемяшилось навестить ее, и она стала его шантажировать.
Сол кивнул.
– И он ее прикончил. Допустим. Потом он либо обыскал квартиру, либо не стал обыскивать, и вернулся выполнять свое задание. Ему предстояло принять нелегкое решение – надо ли звонить тебе, чтобы ты туда не шел. Для этого нужно было найти причину. Конечно, он мог ничего путного не придумать или решить, что это
– Чудесно! Поразительно веский аргумент!
– На самом деле все предельно просто. Ты это не понял только потому, что сам в это втянут. Смотри сам: вот Орри снова вернулся и сел на хвост своему объекту, уже совершив убийство. Он решил, что не станет отзывать тебя. Он знает, что, явившись туда и найдя тело, ты сразу же заподозришь его. Будь Изабель жива, он бы просто трясся от нетерпения выяснить, каковы результаты, скажем, с половины шестого. Поэтому он был обязан позвонить тебе. Вот в чем штука!
– Осади назад, – покачал я головой. – Что-то ты все переставил с ног на голову. Тогда почему он не позвонил, если он не убивал ее?
– Он бы позвонил, придя домой, но ты опередил его. Если же он убил ее, он бы не стал ждать, пока вернется домой. Ты же знаешь, самый большой его недостаток – прямолинейность. Он знал бы, что должен позвонить, но, мысля прямолинейно, позвонил бы уже в пять. А уж в пять тридцать наверняка. Черт побери, да что тут гадать? Он же не какой-нибудь чужак. Мы ведь знаем его как свои пять пальцев!
Сол повернулся к Вульфу.
– Поскольку вы с Арчи пасуете, а у Фреда мнение не сложилось, то мое слово – решающее. Если вы согласны и готовы не только взяться за это дело, но и привлечь меня, то я буду работать бесплатно и сам оплачивать все расходы. Я тоже не питаю к Орри особо нежных чувств, как и вы, но я готов делом подтвердить свои выводы.
– И я! – выпалил Фред. – Я же сказал, что Орри не убивал.
Это меня сразило наповал. Сол, который просит десять долларов в час и получает их, мог себе позволить такое расточительство, но Фред зарабатывает гораздо меньше, да еще и содержит жену с четырьмя ребятишками.
Взгляд Вульфа переместился на меня.
– Беда в том, – сказал я, – что я втянут в это дело, как говорит Сол. Как бы то ни было, я тоже голосую за то, что Орри не убивал, но не собираюсь ставить двадцать против одного.
Вульф втянул через ноздри добрый бушель воздуха, задержал его секунды на три, потом с шумом выдохнул. После чего повернул голову в сторону, бросил взгляд на настенные часы, вцепился пальцами в подлокотники необъятного кресла и сказал:
– Брррр!
Я прекрасно понял суть его мук. Целый месяц нового года минул без работы, а тут ему придется повкалывать за спасибо.
Он посмотрел на Сола.
– Когда ты готов приступить?
– Сейчас.
– А ты, Фред?
– Со вторника, – ответил Фред. – Подвернулась кое-какая работенка, но завтра я закончу.
Вульф прочистил горло.
– Вы знаете
– Еще как! Пытаются найти свидетелей, которые видели Орри в субботу утром.
Вульф обратился к Солу:
– Начнем с самого простого. Нужно выяснить, кто еще живет в этом доме. Кого видели в подъезде в субботу утром? Видел ли кто-нибудь Арчи в субботу? Это может быть очень важно. Ты займешься этим завтра, а Фред присоединится к тебе во вторник, но вы все равно звони два раза в день, чтобы узнать, не появились ли более плодотворные идеи.
Он повернулся ко мне.
– Тебе придется кое с кем встретиться. С кого начнешь?
Я подумал секунд пять.
– С Джил Харди, если она в Нью-Йорке. С тем же успехом она может быть в Риме. Или в Токио.
– Может быть, тогда с сестрой? С миссис Флеминг?
– Возможно, но я предпочел бы Джил Харди. Привести ее к вам?
Вульф скорчил гримасу.
– Только если решишь, что без этого никак нельзя обойтись.
Он отодвинул кресло и с усилием приподнял свою тушу.
– Я отправляюсь спать, – провозгласил он. – Я ценю твое благородство, Сол, и твое, Фред, но я сам отвечаю за это дело. Вы будете получать обычную ставку и, конечно, расходы тоже за мой счет. Спокойной ночи.
Он затопал к двери.
4
В понедельник утром, в десять минут девятого, я сидел на кухне, поглощая запеченный окорок с французскими булочками и виноградно-тимьяновым желе, и усиленно размышлял.
Во-первых, почему Фриц так артачится из-за желе? Хоть бы раз послушал меня и положил вдвое меньше сахара и вдвое больше винограда «сотерн». Я ему уже всю плешь проел из-за этого.
Во-вторых, почему эти чертовы журналисты такие лентяи? Если для «Таймс» было настолько важно проиллюстрировать статью об убийстве Изабель Керр фотографией, могли бы пару раз щелкнуть Орри. Вместо этого у них хватило наглости поместить снимок Ниро Вульфа восьмилетней давности. Нужно подать на них в суд за вторжение в личную жизнь. Вульф в деле не фигурировал. Насколько им было известно, он вообще не имел к делу никакого отношения. С другой стороны, не исключено, что они вовсе не поленились, а попытались таким образом отплатить Вульфу за разгромное письмо, которое он послал редактору отдела кулинарных рецептов.
В-третьих, стоит ли мне позвонить Вульфу или подняться к нему перед уходом? Фриц, спустившись после того, как отнес Вульфу поднос с завтраком, ничего мне не сказал, так что, по-видимому, новых распоряжений не поступало, но проверить лишний раз не помешает.
В-четвертых, как разыскать Джил Харди? Орри сказал, что она служит в «Пан-Америкэн», но вряд ли там согласятся дать мне ее домашний адрес по телефону. Вчера вечером я просмотрел телефонные книги всех пяти районов Нью-Йорка, но Джил Харди там не числилась. Паркер узнает адрес у Орри, но на это уйдет время. Ладно, решил я, прикончу вторую чашечку кофе и пойду. Чем скорее…