Смерть в аренду
Шрифт:
– Нет, черт возьми, не дали! – воскликнул Маллет, раздраженный нелепым пикированием. – Если мне когда-то и доводилось видеть веселящуюся молодую пару…
– Вы знаете, инспектор, – перебил его Харпер, – по-моему, мы ведем речь о разных вещах. Сейчас до меня начинает доходить, что вы упомянули о последнем разе, когда меня видели. Строго говоря, не имею представления, когда это было. Как детектив, насколько я знаю, вы имеете обыкновение смотреть за людьми, не замечающими этого. Лично я видел вас в последний раз на
Такси проехало некоторое расстояние, прежде чем Маллет нашел слова в ответ на это странное утверждение.
– Вы станете отрицать, что были в отеле «Ривьера» в Брайтоне вечером после дознания? – сурово спросил он.
– Конечно, нет. И зачем мне это?
– И что видели меня в перерыве между двумя танцами, а увидев, выказали все признаки удивления, испуга и… – он сделал паузу для большего эффекта, – вины?
Манера Харпера держать себя совершенно изменилась. Отказавшись от своей настороженно-оборонительной позиции, он наклонился вперед и заговорил с видом полной искренности:
– Послушайте, сэр, я совершенно не понимаю, к чему вы ведете. Я был в отеле в тот вечер. Я танцевал. Я очень весело проводил время. Что касается испуга и вины, то это я испытывал меньше, чем когда-либо в жизни. Вы говорите, что видели меня. Так вот, поверьте моему слову, я вас не видел. А теперь, будьте любезны, скажите мне, что все это значит?
– Вы видели меня, – настаивал Маллет. – Я стоял в нескольких метрах, по сути дела, прямо позади вас.
– Что, конечно, объясняет, почему я вас не видел.
– Вы смотрели в зеркало, когда завязывали галстук-бабочку. Вот в этот момент и увидели меня и выглядели, как я сказал, испуганным и виноватым.
– Смотрел в зеркало, когда завязывал галстук… – Молодой человек ненадолго задумался. – Боже мой, значит, вот вы о чем?
– Ага, теперь вы вспомнили?
– Безусловно, вспомнил… только то, что не видел вас. Конечно, я мог видеть, но ваше лицо не произвело на меня абсолютно никакого впечатления.
– Тогда чего же было пугаться?
– Я испугался, – спокойно ответил Харпер, – самого себя.
– Что?
– Я имею в виду, своего вида. Тот галстук-бабочка. Вы не помните, инспектор, в тот день, когда мы нашли тело на Дейлсфорд-Гарденс, я сделал замечание по поводу галстука, мол, какой он уродливый и к тому же плохо завязан? Но, взглянув на себя в зеркало, я испытал настоящее потрясение. Мой выглядел точно так же. И это вдруг воскресило в моей памяти все: ужасное распухшее лицо, язык, торчавший из уголка рта, – ух!
Маллет рассмеялся.
– Так, значит, поэтому у вас был такой испуганный вид? – Он хмыкнул. – Так-так. Я всегда говорил, что вы знаете что-то об этом деле, чего не знаем мы! От скольких хлопот вы могли нас избавить!
– Хлопот? Не хотите ли вы сказать, что история с галстуком имела какое-то значение?
– Чуть ли не самое
– Я не понимаю. Объясните, пожалуйста.
Маллет не возражал. Теперь это была мелочь. Он с облегчением вздохнул, поняв, что этот приятный молодой человек вне подозрений, и успех развязал ему язык.
– Ваш галстук выглядел странно, – начал объяснять он, – потому что кто-то другой пытался завязать его вам и сделал это плохо.
– Да, – сказал Харпер, слегка покраснев.
– Галстук Баллантайна выглядел странно по той же самой причине.
– Но почему кто-то должен завязывать ему галстук?
– С той же целью, для которой надел ему пиджак и брюки, – чтобы он выглядел как Баллантайн.
– Вы имеете в виду, уже после его смерти?
– Именно так.
– Тогда, – спросил Харпер с растущим волнением, – как он выглядел, перед тем как был убит?
– Он был удивительно похож на тучного джентльмена с бородой, однажды приходившего к вам в офис, чтобы снять меблированный дом в Южном Кенсингтоне.
– То есть вы имеете в виду, – сдавленно произнес молодой человек, – что Джеймсом был Баллантайн?
– Вот именно. И этот факт, – добавил Маллет, – окажется весьма некстати для ряда безупречных в других отношениях алиби.
Они оба замолчали, когда машина пересекла Трафальгарскую площадь и помчалась по Уайтхоллу.
– Конечно, – заговорил Харпер, – я все время думал, что это не мог быть его галстук. Никто не наденет галстук такого цвета с тем костюмом. Интересно, почему он заменил его? – Молодой человек передернулся и словно вдруг очнулся от своих размышлений. – Я здесь выйду, если не возражаете, – произнес он. – То есть если не собираетесь…
– Все нормально, – заверил инспектор. – Вы сказали все, что я хотел знать. Было очень интересно.
Он велел водителю остановиться, высадил Харпера и поехал дальше в Нью-Скотленд-Ярд. Он пребывал в благодушном настроении, думал, что способен справиться со всеми задачами, был доволен собой. Погоня близилась к концу, и он готовился пожать плоды своего упорства и находчивости. Ему и в голову не пришло оглянуться на своего недавнего попутчика. Если бы он это сделал, то увидел бы, как тот недолго постоял в нерешительности на тротуаре, а потом быстро подошел к телефонной будке.
Маллет сразу направился в свой кабинет. У дверей его догнал чрезвычайно взволнованный Франт. Инспектор жестом предложил ему войти.
– Ну что? – спросил он.
– Сегодня днем я арестовал Илза, – объявил сержант.
– Да? И все?
– А полчаса спустя – Дюпена.
Инспектор улыбнулся:
– Снова двоеженство?
Франт покачал головой.
– Вы можете смеяться, сэр, – сказал он, – но обвинение в двоеженстве подействовало как заклинание.
– Не сомневаюсь. В чем состоит преступление Дюпена?