Смерть
Шрифт:
Поняв, что я не ведусь на провокации, враги окружили меня. Я позволил им это сделать, а затем начал танцевать. Танцевать свободно, как наверное никогда не умел. В меня словно вселилась сама смерть. Я кружился между ними и разил. Когда я начал бой, энергия смерти потекла в меня потоком снесшим все ограничения. Тело становилось все сильнее и сильнее.
Противники, чувствуя свое превосходство и окружив меня, потеряли свободу маневра. Мешая друг другу, они не могли пользоваться сильными заклинаниями, боясь задеть союзника. А слабые я отбивал своим адариловым оружием.
Сперва враги были очень довольны
Управляя толпами нежить и стоя за их спинами был ли я настоящим воином? Конечно! Только понимая бой на индивидуальном уровне, понимая, что делает каждый отдельный боец армии, предел его возможности, можно достичь победы. В ином случае, армия превращается в неуправляемую толпу, случайно взявших в руки оружие. Но никак ни воинов. Даже мертвые не исключение. Некробойцы скорее мое отражение, мое многоликое я-мои руки. А сейчас пришло время поработать только одной парой рук и ног.
— Мой генерал, вы растете в силе, источник и магические каналы укрепляются и растут как бешеные. Вы словно стали, средоточием, эпицентром стихии смерти. Не хватает данных, не могу сделать вывод почему так происходит.
— Всё просто, Призрак. Я отдал всего себя Смерти, не сопротивляясь ее объятиям. И Смерть забирая свое, даёт взамен своему адепту силу. Нужно не только медитировать рядом с нужным магическим элементом. Но и стараться стать им, почувствовать его. Всё, что ты делал, Призрак, это чисто технический момент. Самое важное это эмоции и чувства. А сейчас стихия почувствовала, что я ей открылся, стал един со смертью, и она заполняет меня.
Общаясь с Призраком. Я наносил смертельные удары. В какой-то момент боя мне надоел танцующий и разящий смертью танец. Захотелось перейти на более прямой агрессивный стиль боя. Все таки танцы это не мое. Заменив кинжал на щит. И тут же оттолкнул им противника, заставляя того потерять равновесия. Сбив его с ног и тут же щитом раскроил череп бойца. Ох, этот звук, когда трещит череп врагов под твоими руками. Есть ли более сладкие звуки? Только стоны наслаждения от любимой могут с этим сравниться.
Мне понравилась эта манера боя. Резким подшагом и ударом щита лишить противника равновесия, а затем добивать. Прямой агрессивный стиль боя, где используется вся ярость. Никаких тебе рамок и сдерживающих моментов, без всякой хитрости и стратегии. Такой бой мне нравился больше всего. Смерть все больше наполняла мое тело, я же разил врагов раз за разом. Не давая им опомниться. Похоже их заворожил этот бой. Иначе как объяснить, что они тоже бились не щадя себя. Вскоре их осталось совсем мало.
— Хватит. Услышал, я смутно знакомый голос. Передо мной словно огненный болид появился человек. Своим мечом он мгновенно лишил меня оружия, столько мощи было в его руках.
— Узнаешь меня?
— А должен?
— Я глава, Красного Города и клана, который ты уничтожил.
— Ааа, это ты. Так вот с чего все началось, ты тогда выжил, старик и пришёл отомстить?
— Да, все верно. Ты жалеешь, о том,
— Нет. А, ты старик жалеешь? Стоила ли потеря твоего города и клана жизней мирной деревни? Так что ни тебе спрашивать. У тебя самого руки по локоть в крови.
Маг огня отвёл взгляд. Ведь это они первыми пришли и устроили бойню по прихоти принца. Будь он проклят. Ничего и до него руки дойдут. Все получат по заслугам. Так думал Оргус.
— Ты уничтожил мой город и мой клан. Ты должен пасть от моей руки!
Глава Красного Города сделал резкое движение, которое я не мог остановить, мое тело уже достигло своего предела.
Опустив взгляд вниз, я увидел его руку, что была внутри моей грудной клетки. Рука прошла сквозь ребра, как горячий нож в масло. Архимагистр вырвал руку из груди, держа в нем моё сердце, оно быстро сгорало, мгновенно превратившись в пепел.
Подняв голову и посмотрев магу огня в глаза, я улыбнулся, мои губы прошептали.
— Справедливо…
И силы покинули меня. Земля встретила меня мягкой периной. Я на удивление ничего не чувствовал. Просто упал и наблюдал, что будет дальше, пока жизнь покидает моё тело. Маг огня наклонился, чтобы забрать с моего пояса кинжал и отправился к наблюдавшим за боем людям.
И тут случилось неожиданное, подойдя к принцу, маг огня неожиданно нанёс удар моим кинжалом. Всё в шоке замерли. И готовы были набросится на Безумца, поднявшего руку на престолонаследника. Но Архимагистр захохотал.
— Я давно подозревал, что с тобой что-то не так. Посмотрите на его рану. Она не кровоточит и не выглядит, как должна выглядеть рана живого человека. И действительно. Крови почти не было, и была она чёрной и густой, как у трупа. Не понять этого после стольких боев с армией немертвых, было бы признаком глупости. В армии некроманта была нежить всех видов и зомби, в том числе.
— Оннежить-зомби. Король, твой сын давно мёртв, а это марионетка некроманта. Не успел, принц, что-то предпринять, понимая, что его раскрыли, как Король уже пришел к какому то решению. Его давно напрягали усилившиеся сторонники принца. А теперь поняв, что принц еще и нежить, то не место для сантиментов. У него еще много детей. Король, с мрачным лицом, применил заклинание против принца и его людей. Выглядело и ощущалось это, как ветряной мини-вихрь, он поглотил принца и его людей: плоть просто срезало с костей, частично сдуло, как листья с дерева.
Я видел, как плоть слезала с их конечностей и с костей этих людей. Замертво падали уже очищенные скелеты. Коронный удар правящего клана империи. Это было словно чувство дежавю.
Эта картина словно граната разорвала плотину, сдерживающую напор моей памяти и воспоминания затопили моё сознание. Я вспомнил все что было и свою миссию. Вот только все бесполезно. Я умирал. Но кое-кто был жив, точнее нежив, но это не проблема, ведь принц был нежитью. И что, что с него слезла плоть. Мелочи нежизни. Если я умру, то он должен уцелеть и доставить мои приказы. Я тут же сжатым пакетом отправил ему все файлы. Коды доступа, частоты для связи и много другое. Эта информация не должна уйти со мной в могилу. Также я отдал последние приказы. На эти усилия ушли последние крохи жизни. Больше я уже ничего не осознавал, глаза закрыла слепая пелена, смерть забрала причитающееся ей по праву.