Смертельная любовь
Шрифт:
– Нам придется начать все сначала, Гастингс. Да, мы должны вернуться к началу. Но на сей раз мы не ошибемся.
Его высказывания были прерваны появлением красивой дамы средних лет. Она держала в руках какие-то книжки по домоводству. Пуаро встретил ее легким поклоном.
– Насколько я поняла, сэр, вы друг… э-э… мисс Сент-Клер?
– Я пришел сюда по просьбе ее друга, мадам.
– О, я понимаю. Мне подумалось, что, возможно…
Пуаро вдруг довольно бесцеремонно махнул рукой в сторону
– Прошлым вечером жалюзи в этой комнате были опущены?
– Нет… Я полагаю, именно поэтому мисс Сент-Клер и смогла увидеть, что у нас горит свет.
– Вчера был ясный лунный вечер. Удивительно, как это вы не заметили мадемуазель Сент-Клер, ведь вы же сидели как раз напротив окна.
– Видимо, мы были увлечены игрой. И, к слову сказать, у нас прежде никогда не было подобных гостей.
– Тут я вам верю, мадам. И я могу успокоить вашу душу. Мадемуазель Сент-Клер завтра покинет вас.
– О! – Лицо хозяйки дома заметно посветлело.
– Позвольте откланяться, мадам, и пожелать вам всего наилучшего.
Выходя из дома, мы столкнулись со служанкой, мывшей ступеньки крыльца. Пуаро обратился к ней:
– Не вы ли случайно вычистили туфли той молодой дамы, которую поместили на втором этаже?
Служанка отрицательно мотнула головой:
– Нет, сэр. Я и не знала, что их почистили.
– Кто же тогда вычистил их? – спросил я Пуаро, когда мы вышли на дорогу.
– Никто. Они не нуждались в чистке.
– Я допускаю, что они могли остаться чистыми после прогулки по дороге или аллее погожим и сухим вечером. Но после вечерней пробежки по саду они не могли не испачкаться.
– Верно, – с загадочной улыбкой сказал Пуаро. – Я согласен, что во втором случае они должны были испачкаться.
– Однако…
– Потерпите полчасика, мой друг. Сейчас нам надо еще разок заглянуть в «Мон дезир».
Наше повторное появление удивило дворецкого, но он без всяких возражений вновь проводил нас в библиотеку.
– Эй, Пуаро, это же не то окно! – воскликнул я, видя, что он направился к окну, выходящему на подъездную дорогу.
– Я так не думаю, мой друг. Взгляните сюда. – Он показал на мраморную львиную голову. Ее морда была чуть светлее, чем слегка запылившийся цвет остального мрамора. Переместив руку, Пуаро указал на подобное более светлое пятно на натертом до блеска паркете. – Кто-то засадил Ридбурну кулаком между глаз. Падая, он проломил себе череп об эту львиную голову и сполз на пол. Затем его перетащили к другому окну, там и оставили – правда, положив его немного под другим углом, что следует из сообщений доктора.
– Но зачем? Это кажется совершенно бессмысленным.
– Напротив, это было необходимо. И благодаря этому мы можем установить личность убийцы… Хотя, впрочем,
– Потому что ему удалось перетащить тело?
– Не только поэтому. Да, случай был довольно интересным. Хотя им чуть не удалось одурачить меня.
– Тем самым вы хотите сказать, что теперь все знаете?
– Именно так.
У меня вдруг мелькнула одна мысль.
– Нет! – воскликнул я. – Есть одна вещь, о которой вы не знаете!
– Какая же?
– Вы не знаете, куда пропал трефовый король!
– О чем это вы? Ах да, это забавно! Весьма забавно, мой друг.
– Почему?
– Потому что он лежит в моем кармане! – воскликнул Пуаро и эффектным жестом вытащил карту.
– Ох! – сказал я несколько удрученно. – И где же вы нашли ее? Здесь?
– Друг мой, тут нет ничего удивительного. Ее просто не вынули вместе с остальными картами. Случайно оставили в коробочке.
– Гм! И все же именно король треф помог вам разобраться в этом деле, ведь так?
– Верно, Гастингс. Я готов засвидетельствовать свое почтение его величеству.
– И мадам Заре!
– О да… и этой особе тоже.
– Итак, что мы теперь намерены делать?
– Мы намерены вернуться в город. Однако прежде я должен сказать пару слов одной почтенной даме из «Дейзимида».
Дверь нам открыла все та же милая служанка.
– Хозяева сейчас обедают, сэр… А мисс Сент-Клер спит. Вы кого хотите видеть?
– Мне бы хотелось, если возможно, пару минут поговорить с миссис Орландерс. Не передадите ли вы ей мою просьбу?
Нас опять провели в гостиную и предложили подождать. Проходя мимо столовой, я бросил взгляд на сидевшую за столом семью, получившую солидное подкрепление в лице двух рослых и крепких усачей, один из которых был к тому же еще и с бородой.
Через пару минут в гостиную вошла миссис Орландерс и вопросительно взглянула на поклонившегося ей Пуаро.
– Мадам, мы, бельгийцы, с особой чуткостью, с огромным уважением относимся к матери. Именно m`ere de famille является для нас истинной главой дома!
Миссис Орландерс удивило такое вступление.
– И именно по этой причине я зашел еще раз, чтобы успокоить… беспокойное материнское сердце. Убийца мистера Ридбурна не будет найден. Ничего не бойтесь. Это заявляю вам я, Эркюль Пуаро. Я прав, не так ли? Или успокоение нужно женскому сердцу, преданному своему супругу?
Какое-то время миссис Орландерс в напряженном молчании пристально смотрела на Пуаро, словно пыталась прочесть его мысли. Наконец она тихо сказала:
– Не представляю, как вы обо всем догадались… Но вы действительно правы.