Смертельные обеты
Шрифт:
С трудом, словно постарев под грузом лет, он поднялся по лестнице, стараясь ступать тихо, чтобы никого не разбудить. Кого он обманывает? Его отношения с Ли Анной зашли в тупик. Она не захочет бороться за сохранение брака, а у него нет желания вступать в битву одному.
Однако в разговоре за виски с Рурком он был искренним. Ли Анну он ни за что не предаст, ни при каких условиях. Рик не намерен разводиться или отправлять жену в медицинское заведение. Здесь ее дом.
«Нет, это наш дом», — поправил себя Рик. И сердце заныло с новой силой.
Дверь
Рик наблюдал за спящими детьми, и душа наполнялась теплом и радостью. Он по-настоящему полюбил их, и они заслужили хороший дом и семью.
Ли Анна страстно желала удочерить девочек. Рик вспоминал об этом с грустью. Как они могут принимать такое решение, когда их брак на грани развала? Кейти и Дот не заслужили мать, которая упивается жалостью к себе и подливает в утренний чай бренди. Им нужна мать, способная воспитать их достойными людьми. Каждый день он видел в глазах Кейти страх и беспокойство. Она все больше переживала за Ли Анну, ни один ребенок не должен нести такое тяжкое бремя.
Однако намерения жены были самыми лучшими. Она души не чаяла в девочках и очень в них нуждалась.
Он никогда не сможет отдать их другим людям, но и продолжать оформление удочерения было бы неправильно. Рик посмотрел на детей и признался себе, что не знает, как поступить. Ощущение собственной беспомощности разрывало его изнутри, так было каждый раз, когда он видел Ли Анну.
Рик прошел в спальню, склонился над кроваткой и поцеловал улыбающуюся во сне Дот. Хочется верить, что малышке снятся пони, смеющиеся клоуны и красные с белым леденцы на палочке. Кейти ворочалась в своей кроватке — угрюмое маленькое личико, нахмуренный лобик. Рик вздохнул и поцеловал ее в щеку, поправив вьющиеся волосы. Кейти неожиданно открыла глаза и посмотрела на него с немым вопросом.
— Все хорошо. — Рик постарался придать голосу самые теплые интонации.
Кейти улыбнулась.
Девочка полюбила его так же искренне, как любила и Ли Анну. По крайней мере, они смогли дать детям крышу над головой, еду и защиту.
— Засыпай, милая, — прошептал Рик.
Кейти закрыла глаза, и лицо ее разгладилось. Возможно, им удастся сделать девочек счастливыми, несмотря на разлад между ними. Может, и к лучшему, что он старается последнее время редко бывать дома, это положительно сказывается на настроении Ли Анны.
Преодолев напряжение, Рик открыл дверь в их общую спальню. Стараясь не смотреть на спящую Ли Анну, он снял сорочку. В голове возникли картины из прошлого, казавшиеся сейчас насмешкой судьбы. Неужели он никогда не забудет день их знакомства — Ли Анна была тогда необычайно прекрасна! Разве ему нужно помнить их первый танец, их первый поцелуй? Зачем он вспоминает моменты дикой, всепоглощающей страсти? Уехав в Европу, Ли Анна разрушила гораздо большее, чем счастливый брак; она уничтожила надежды и мечты.
Внезапно его захватили воспоминания — их яростные сексуальные баталии,
Рик осмелился взглянуть на жену. Женщины, в которую он был влюблен, никогда не существовало. Это были лишь мечты и надежды наивного, юного оптимиста.
Их примирение было основано на сексе, а не на любви, взаимных интересах, умении ценить и понимать друг друга. Поэтому, когда с Ли Анной произошла трагедия, стало ясно, что их больше нечему связывать.
Ничто не способно спасти их брак, поскольку Ли Анна уже приняла решение все закончить — внезапно остро осознал Рик. Чему он, собственно, удивляется? Ли Анна бросила его, едва они поженились. Она повела себя эгоистично, сделав выбор, ничего с ним не обсудив. С таким же эгоизмом она отказывалась поддержать их брак и сейчас.
Рик ощутил, что на него снизошло прозрение. Все кончено, потому что никогда не начиналось.
Рик никогда не любил жену; она никогда не любила его.
Он испытывал это святое чувство лишь к одной женщине, а она упрямо стремится выйти замуж за его брата.
Рик прошел в гардеробную и разделся. На душе стало особенно тяжело. Он сильный и сможет все вынести — так будет лучше для всех, — он всегда заботился о ближнем и готов поддержать любого — хочет этого Ли Анна или нет.
Зазвонил телефон, стоящий на тумбочке у кровати.
Рик накинул халат на голое тело. Тишину вновь пронзил резкий, дребезжащий звук, но Ли Анна даже не пошевелилась, что заставило Рика задуматься, сколько же опиума она приняла.
Рик снял трубку. Звонил Фарр.
— Мы его взяли, босс, — самодовольно произнес он. — Парни взяли Рэндла, он час назад пытался проникнуть в свой дом.
— Отлично, — ответил Рик, вспыхнув от злости. — Еду. — Он положил трубку на рычаг аппарата, раздумывая, не позвонить ли Франческе. Только шесть утра, но ведь слуги уже встали, он может оставить для нее сообщение.
На его звонок ответил Эндрю Кэхил.
— Прошу простить, что беспокою в столь ранний час, — начал Брэг, — но у меня хорошая новость, думаю, Франческе будет приятно ее услышать.
— Ее нет дома, Рик. Из-за раны она вынуждена была остаться у Харта.
Разумеется. Слова подействовали на него с такой силой, словно грудь пронзило ледорубом.
— Спасибо, Эндрю. Еще раз простите за беспокойство. — Рик повесил трубку и почувствовал на себе взгляд Ли Анны. — Я должен идти, — сказал он. — Работа.
— Тебе звонили, Франческа.
Теплое дыхание Харта обожгло щеку. Франческа медленно вынырнула из сонного дурмана и по-кошачьи потянулась под одеялом. Каждое ее движение напоминало ему, сколько раз они вчера занимались любовью. Наконец, она сладко заснула в гостевой комнате. Кажется, Харт скинул одеяло? Франческа усмехнулась про себя, представляя, как соблазнительно она выглядит обнаженной.
Харт был уже одет в рубашку и брюки, даже рукава не были закатаны. Он склонился над ней, лицо показалось ей несколько странным.