Смертельный выстрел
Шрифт:
И с этими словами она бросилась на грудь отца.
Дверь отворилась, и в комнату вошла другая девушка, такая же почти хорошенькая как и Елена, только годом или двумя моложе.
— И не только моя привязанность, — воскликнула она при виде вошедшей, — то также и привязанность Джесси, не правда ли, сестра?
Джесси не знала в чем дело, тем не менее видела, что от нее ожидали чего-то. Она схватила только слово «привязанность» и заметила расстройство отца и смущение сестры. Она, однако ж, недолго колебалась и, подбежав к отцу, положила
Разместившись таким образом, эти три особы составили семейную картину, изображавшую самую чистую любовь. Посредине полковник, ветеран, участвовавший во многих битвах, с седой головой и седыми усами. По обеим сторонам две красивые девушки, алебастровые руки которых обвивались вокруг его шеи, — а между тем они не были похожи одна на другую, словно между ними не существовало никакого родства. Елена была брюнетка, словно настоящая цыганка, а Джесси — блондинка.
Так сидели они втроем, представляя как бы олицетворение взаимной любви искренней и чистой.
Глава IV. ЮПИТЕР И ЮЛИЯ
Жестокое обращение Ефраима Дарка со своими невольниками приводило к обычному результату. Временами они убегали. Потом приходилось печатать в местных газетах объявление о беглецах и обещать награду за поимку. Таким образом, жестокость стоила ему дорого.
Но расходы плантатора Дарка отчасти вознаграждались деятельностью его сына. Ричард славился как знаменитый охотник за беглыми неграми. Он держал нарочно выдрессированных собак, и много времени проводил в погоне за беглыми невольниками своего отца. После каждой поимки он требовал вознаграждения, словно беглецы принадлежали постороннему. Отец платил без сожаления и без ропота — и, может быть, это была единственная уплата, производимая из одного кармана в другой. Притом же отец гордился, что сын его исполнял обязанности сыщика с таким искусством.
На опушке обеих плантаций и соседних, лежавших по одной линии, находилось болото, поросшее кипарисами; оно тянулось вдоль речного берега на несколько квадратных миль. Это было не просто болото, но сеть ручьев, заливчиков и лагун. Часто болото заливалось водой и тогда через него иначе нельзя было переправиться как в лодке. Но находились там и грязные пространства, до которых нельзя было добраться и на лодке. Там постоянно царили сумерки. Солнечные лучи не могли проходить сквозь ветви деревьев, обремененные громадными растениями-паразитами — tillandsia usneoides.
Эта часть леса и представляла убежище для беглых невольников, которые пробирались сюда из самых отдаленных мест, как преследуемый кролик бежит в свою нору.
Ричард Дарк давно облюбовал себе пост на опушке. Кипарисовый лес служил ему охотничьим парком. Дичь в этом парке была человеческая, и поэтому он преследовал ее с двойным рвением.
Ричард знал, что и не было надобности проникать в непроходимые места для того, чтобы ловить невольников: последние должны были выходить за пищею, или к друзьям, которые приносили им съестные припасы.
Спустя месяц после отказа мисс Армстронг, Дарк отправился на очередную охоту. Он никак не мог напасть на след «дичи», за которой отправился; этой дичью был, как всегда, беглый негр, на этот раз один из лучших работников на плантации его отца.
Уже несколько недель, как Юпитер (так звали невольника) скрылся. Объявление с его приметами и с обозначением награды поимщику было напечатано в газетах. Подозревая, что он еще прячется в болоте, Ричард Дарк не раз побывал там в надежде найти его следы. Но все было тщетно.
Всякий раз Дарк возвращался домой в дурном расположении духа, и не потому, что не успел найти беглеца — это был вопрос денежный, а денег он имел довольно, — но потому, что проходя мимо плантации Армстронг, он вспоминал о своей отвергнутой любви, о своих погибших надеждах.
И вот, оставив болото позади, он пробирался вдоль полянки, отделявшей плантацию его отца от соседской, как вдруг заметил нечто, обещавшее облегчение его смущенному сердцу: по направлению от дома полковника к болоту шла молодая девушка.
Это была любимица и наперсница Елены — мулатка Юлия. Ричард Дарк узнал ее с первого взгляда и даже в отдаленье под темною тенью деревьев.
— Слава Богу, сам дьявол посылает ее мне, — прошептал он. — Это возлюбленная Юпитера. Она, без сомнения, идет на свидание. Хорошо, если не ошибаюсь, я буду свидетелем их встречи. Двести долларов награды за Юпитера плюс удовольствие высечь собственноручно черного дьявола по возвращении домой. Хорошо, милая Юлия, ты выследишь его для меня лучше, чем все гончие Миссисипи.
И ловец негров скрылся за кусты. Сквозь листья он зорко следил за молодой девушкой, пробиравшейся между деревьями.
Она шла не по тропинке, и постоянно оглядывалась, что еще более подтверждало подозрение Ричарда.
Когда девушка миновала его засаду, он вышел и стал красться за нею, стараясь быть незамеченным и не потерять ее из вида.
Скоро она остановилась под большой магнолией, ветви которой покрывали обширное пространство.
Дарк стоял за деревом, откуда мог видеть все движения Юлии. Не отрывая от нее глаз, он повторял про себя: «Двести долларов мне и полторы тысячи отцу — это стоимость Юпитера».
Каково же было его удивление, когда девушка вынула из кармана письмо и, приподнявшись на цыпочки, вложила его в дупло магнолии. После этого она повернулась и, не останавливаясь ни на минуту под тенью дерева, поспешила обратно.
Ричард был не только удивлен, но и глубоко огорчен этой двойной неудачей: высечь Юпитера и заработать двести долларов.
Он оставался в своей засаде неподвижен, пока мулатка не скрылась из виду. Он понял, что в письме могла заключаться тайна, которая способна принести ему утешение. Он решил узнать ее и отправился к дереву.