Смертный приговор

Эта книга — для Ричарда Шеглера и Элизабет Гутьеррес, познакомивших нас с Другим Городом

Чиновнику иммиграционного контроля Стив Декер сказал, что прибыл по делу.

— Какого рода дело?

— Корпоративное недвижимое имущество.

— Сколько времени рассчитываете пробыть?

— Две недели.

Чиновник шлепнул печать в паспорт Декера.

— Grazie! — сказал Декер.

Он вышел с чемоданом в руке из аэропорта Леонардо да Винчи. Хотя устроить, чтобы кто-нибудь встретил его с самолета, было очень просто, он предпочел

проехать двадцать шесть километров до Рима на автобусе. Когда автобус накрепко увяз в стопроцентно предсказуемой пробке, возникшей при приближении к центру города, он попросил водителя выпустить его и выждал на тротуаре, пока автобус не отправился дальше, с удовольствием заметив, что вслед за ним никто не выскочил. После этого он спустился в метро, выбрал наугад поезд, проехал одну остановку, поднялся на улицу и взмахом руки остановил такси. Через десять минут он вышел из машины, снова вошел в метро, проехал еще одну остановку и, поднявшись на поверхность, сел в другое такси и на сей раз велел водителю отвезти его к Пантеону. Целью его путешествия была гостиница, расположенная в пяти кварталах оттуда. Возможно, предосторожности были излишними, но Декер был убежден, что до сих пор остается в живых лишь благодаря тому, что никогда не действует прямо.

Беда была в том, что требующиеся для этого усилия изматывали его. Оставаться в живых — совсем не то же самое, что жить, решил он. Завтра, в субботу, наступал его сороковой день рождения, и в последнее время он стал испытывать тревогу при мыслях о проходящем времени. Жена, дети, дом — ничего этого у него не было. Он много путешествовал, но всегда чувствовал себя далеким от тех мест, где ему доводилось бывать. Друзей он имел немного и виделся с ними редко. Вся его жизнь была посвящена профессии. В последнее время такое положение перестало устраивать Стива.

Зарегистрировавшись в гостинице, которая красовалась колоннами и шикарными коврами, он постарался при помощи душа привести в норму организм, расстроенный долгим перелетом через множество часовых поясов, а потом переоделся во все чистое. Легкие спортивные туфли, джинсы, легкая рубашка и синяя спортивная куртка как нельзя лучше соответствовали нежаркому июльскому дню в Риме. К тому же точно так одевалось множество других туристов-американцев его возраста, и поэтому такой наряд позволял не привлекать внимания. Покинув гостиницу, он влился в толпу пешеходов и с полчаса бродил по оживленным улицам, принимая все известные ему меры, которые могли выявить возможную слежку. В конце концов он выбрался на самую людную площадь Рима, Пьяцца де Венеция, куда сходились все главные улицы города. Шум от образовавшейся на площади транспортной пробки обеспечивал вполне надежный звуковой экран, и можно было безопасно позвонить из уличного телефона-автомата.

— Алло, — произнес мужской голос.

— Это Анатоль? — по-итальянски спросил Декер.

— Никогда не слышал ни о каком Анатоле.

— Но он сказал мне, что будет по этому номеру. — Декер назвал номер, немного отличавшийся от того, который он использовал.

— Последние две цифры неправильные. Вы набрали пять семь. — В трубке послышались частые гудки.

Декер повесил трубку, непринужденно оглянулся, чтобы в очередной раз убедиться, что за ним никто не наблюдает, и снова нырнул в толпу. Пока что никаких проблем не возникало. Назвав определенные цифры, собеседник сообщил Декеру, что тот может прийти. А вот если бы голос просто сказал, что номер набран неправильно, это означало бы, что Декер должен держаться подальше, потому что

все идет не так, как надо.

Квартира, находившаяся на третьем этаже рядом с Виа Салариа, оказалась не слишком роскошной и не слишком простой.

— Как долетели? — осведомился ее обитатель. Его голос, в котором улавливался не очень сильный, но неистребимый акцент Новой Англии, был, похоже, тем же самым, который ответил по телефону.

Декер пожал плечами и окинул взглядом скромную мебель.

— Знаете старую пословицу: лучшее место — это то, которое покидаешь. — И добавил, закончив условную фразу-пароль: — Я проспал почти всю дорогу.

— Значит, разница временных поясов вас не тревожит?

Декер покачал головой.

— И вы не хотите спать?

Декер напрягся, впрочем, не подавая виду. Почему этого парня так интересует его состояние после дальнего перелета? И какое ему дело, хочу я спать или нет, если только он не намерен чем-то загрузить меня на остаток дня?

С нынешним собеседником ему никогда прежде не приходилось работать: Брайан МакКиттрик, тридцать лет, шесть футов один дюйм, крепкого телосложения.

У него были короткие белокурые волосы, широченные, чрезмерно мускулистые плечи и квадратная челюсть, вид которой всегда приводил Декеру на память футболистов из команды колледжа. И действительно, в МакКиттрике было много такого, что напоминало Декеру об игроках футбольной команды колледжа, — в первую очередь ощущение с трудом сдерживаемой неуемной энергии и стремления поскорее включиться в игру.

— Совершенно не хочу, — сказал Декер. — Чего я хочу, так это кое в чем разобраться. — Он поглядел на лампы и торчавшие из стен в самых разных местах розетки и решил не считать ничего само собой разумеющимся. — Как вам здесь нравится? В таких вот старых квартирах иной раз оказывается до черта паразитов.

— Только не здесь. Я каждый день проверяю, нет ли жучков. И последний раз проверил как раз перед вашим приходом.

— Отлично. — Удовлетворенный тем, что электронного наблюдения в этом помещении можно не опасаться, Декер продолжал: — Судя по вашим донесениям, вы добились успехов.

— О, да, я действительно отыскал ублюдков.

— Вы имеете в виду, что их отыскали ваши контакты?

— Правильно. Именно это я и хотел сказать.

— Каким образом? — спросил Декер. — Ведь все наши люди искали их повсюду.

— Я сообщал об этом в донесениях.

— Напомните мне.

— Семтекс, — бросил МакКиттрик, как будто благодаря упоминанию этой современной пластиковой взрывчатки все должно было стать ясным. — Мои контакты распространили по притонам, которые любят эти подонки, слух, что, дескать, семтекс может получить любой, кто способен хорошо заплатить.

— А как вы подбирали свои контакты?

— Точно так же. Я распространил слух, что буду щедро платить каждому, кто предоставит информацию, в которой я нуждаюсь.

— Итальянцы?

— Черт возьми, конечно! Разве не в этом все дело? Бац — и концы в воду. Возможность одним махом обрубить все связи. Американец вроде меня должен вбросить мяч, но затем игру должны взять на себя подданные той страны, где мы работаем, и чем раньше это случится, тем лучше. И нельзя проследить, что за всей операцией стоим мы.

— Именно так пишут в учебниках.

— Что вы хотите этим сказать?

— Местные кадры должны быть надежными.

— Вы намекаете на то, что мои контакты могут оказаться ненадежными? — МакКиттрик был явно задет за живое.