Смирись, девочка
Шрифт:
***
– Я тебя ненавижу, - шепчет она, когда ты застегиваешь застежку ее лифчика.
– Ты повторяешься, девочка, - отвечаешь ты, целуя ее в шею. Ты следишь, как она исчезает в косых лучах бледной луны, обхватив себя руками. Ты удовлетворенно усмехаешься, зная, что сегодня она проведет ночь рыдая в подушку. И только на секунду вновь оживает тот другой Клаус, который разбивает костяшки пальцев о каменную стену и с отвращением наблюдает, как быстро затягиваются раны…
========== Коварство ==========
Дни в Мистик Фолс
Сначала это было даже забавно. Она смущалась, опускала голову и быстро уходила, как только оказывалась со мной в одном помещении. Потом это начало раздражать, и однажды я все же не выдержал, перегородил ей дорогу, когда она уже намеревалась покинуть бар, заприметив меня.
– Привет, девочка! Что-то я давно тебя не видел. Я, знаешь ли, соскучился. Выпьешь со мной?
– Она подняла взгляд, несколько секунд молча всматривалась в мои глаза и бросила лишь одно-единственное слово:
– Нет.
– Она быстро обошла меня и скрылась в сгустившихся сумерках.
А вчера вернулся этот щенок, Тайлер Локвуд. Я видел их вечером. Сияющие, как два фонаря, улыбающиеся, счастливые…
Что я чувствовал? Я был в смятении. Как она может любить его после того, как он бросил ее? Что же она за маленькая дурочка такая? Как не видит, что эти отношения обречены, что она никогда не будет для него единственной, лучшей? Как не замечает его взглядов на других девушек даже в те мгновения, когда она рядом с ним? Неужели она не чувствует, что для него она одна из многих. Интересная сейчас. Любимая сейчас. Нужная сейчас. Но не навсегда, не на вечность, которую она заслуживает.
Она так ведома, так безоговорочно верит друзьям, не имея возможности самой понять и осознать, что нет в мире абсолютного зла или добра, что мир не черно-белый, а состоящий из миллионов оттенков - уникальных и особенных в каждом отдельном случае.
***
– Ты уже рассказала ему, что мы трахались в старом доме его семьи?
– Мне удалось застать ее врасплох, и она испуганно дергается, проливая на себя виски. Смотрит зло, сильно поджимает губы, пытаясь стереть янтарные пятна, четко виднеющиеся на ее светло-голубых джинсах и произносит:
– Давай уже тогда называть все своими именами. Это было изнасилование, и трахался только
– Нет, девочка, ты что-то путаешь. Изнасилование не предусматривает оргазма, который ты получила. Если не веришь, посмотри в гугле.
– Я широко улыбаюсь, наблюдая за пунцовыми пятнами, растекающимися по ее щекам.
– Так рассказала или нет?
– Да, рассказала. И Тайлер понимает какое ты животное, поэтому никаких проблем, на которые ты, видимо, рассчитывал, не возникло.
– Она быстро тараторит эту фразу, хватает сумочку и вскакивает на ноги, не смотря на меня. Как глупо ты попала, девочка…
– И что, он даже не сломает мне нос? Не оторвет голову? Странно-странно… Может, мне самому поговорить с ним? Извиниться, сказать, что ему повезло? Признать, что его девушка столь привлекательна, что я просто не сдержался? Интересно, ему тоже нравится та очаровательная родинка у тебя на правой груди?
– Я говорю задумчиво, как будто произношу мысли вслух, медленно делая глоток из стакана с виски и усмехаясь в него, когда она резко разворачивается, взметнув белокурыми прядями и мертвенно побледнев.
– Не смей.
– Она неосознанно хватает меня за руку, потом понимает, что делает, резко выпускает ее, нервно хихикает и пытается как-то выбраться из каши, которую сама же и заварила своей маленькой ложью: - Тайлер не будет бить тебя, потому что понимает, что это всего лишь секс, и ты сам говорил, что физическая реакция не зависит от чувств. Он знает, что я его люблю и ему все равно, что там у нас было.
– Я округляю глаза, понимающе киваю, как будто действительно убежден и восхищен разумностью и мудростью малыша Локвуда.
– Так у вас свободные отношения?
– Я добавляю в голос интонаций а-ля “лучшая подружка”, успокаивая ее елейным голосом и понимающим взглядом, и она счастливо улыбается, энергично кивает с такой силой, что даже светлые локоны вторят ей, задорно подпрыгивая. Моя маленькая девочка, какая же ты еще наивная глупышка, сколь многому тебя еще нужно учить…
Она понимает, что сказала что-то не так, когда я сбрасываю маску доброжелательности и окидываю ее изучающим взглядом.
– Эмм… Не то, чтобы очень свободные. Не такие, чтобы вообще.
– Она пытается найти дорогу назад, но сейчас она слишком сильно запуталась в паутине и теперь каждый рывок только сильнее затягивает вокруг нее липкие нити.
– Нехорошо врать, девочка. Особенно если не умеешь. Итак, вернемся к моему первоначальному вопросу: ты рассказала парню о нас?
– Нет никаких “нас”! Нет, не рассказала.
– Первую фразу она произносит криком, вторую шепотом. Злость сменяется страхом и обидой, и сейчас мне снова ее жаль. Она как дитя, чьи надежды обманули.
– Значит, расскажи.
– Я пожимаю плечами, смотря на нее, стоящую передо мной, дрожащую и едва не плачущую, и уверяю себя, что когда-то она еще скажет мне спасибо.