Смотр
Шрифт:
— Иди, подлая. Иди, такая-сякая… Чтоб тебе, такой-сякой.
Унтер-офицер услыхал непотребное слово и, негодующий, чуть слышно проговорил матросу:
— Ты что ж это, Жученко, такой-сякой, ругаешься? Что я тебе приказывал, растакой с… с…
Боцман подскочил
— Чего копались тут, такие-сякие, словно клопы в кипятке? Матрос, а насекомая, такая-сякая!
Мачтовый офицер в благородном негодовании воскликнул:
— Не ругаться, такие-сякие!
Среди тишины до полуюта долетели и «морские термины». Князь весь съежился. Графиня улыбнулась и отвернула лицо. Словно бы смертельно оскорбленный, что вышла заминка, как сумасшедший бросился старший офицер вниз, и, не добегая до бака, он крикнул:
— Отчего не раздернули?
— Раздернули! — крикнул Кряква.
— Раздернули?! А еще обещали… Постараемся!
И с уст старшего офицера как-то незаметно сорвалось «крылатое» словечко, и он полетел назад.
«Грек» замер от страха. «Все пропало! Его светлость?! Что он доложит в Петербурге?» — пронеслось в голове капитана.
И он уже был на баке и, по обыкновению мягко, проговорил:
— Перепорю вас, такие-сякие!..
Князь совсем сморщился… Графиня сдерживала смех.
Максим Иваныч, услыхавши всю эту брань, вспылил. Он побежал сам на бак. Но до бака не дошел и, увидавши ненавистного ему «грека», прошептал:
— Разодолжили-с… Нечего сказать… При даме-с!..
И позабывший,
Только что взбежавши назад на полуют, адмирал вспомнил, что сказал, и, смущенный, чуть слышно спросил старшего офицера:
— Слышно было?
— Слышно, Максим Иваныч! — угрюмо проговорил старший офицер и продолжал командовать.
Закрепили паруса отлично. Никто из гостей и не заметил заминки на несколько секунд, которая «зарезала» моряков.
Марсовых спустили с марсов.
— Я в восторге, адмирал, — проговорил с утонченною любезностью князь. — Парусное ученье великолепно. Благодарю за доставленное наслаждение, любезный адмирал.
Адмирал смущенно поклонился.
— Прикажете продолжать учение, ваша светлость?
— К сожалению, не могу… Обещал смотреть сегодня пятнадцатую армейскую дивизию.
— Быть может, изволите позавтракать, ваша светлость?
Но князь извинялся, что нет времени, и скоро, любезно простившись со всеми, направился к трапу…
— Так вечером приходите! — промолвила, весело смеясь, графиня, протягивая руку Курчавому.
Проводивши гостей, адмирал вошел в свою каюту и, взглянув на парадно накрытый стол и на вестового в полном параде, воскликнул:
— Ну и черт с ним, если не захотел завтракать…
И, обращаясь к вестовому, крикнул:
— Старый сюртук и зови всех офицеров к столу, Суслик! Да башмаки свои можешь снять!