Смотритель
Шрифт:
Стив поднялся на ноги и, державшись за саднивший живот, направился следом за скрывшимся в переулке козлом. Оригинал в кожаных штанах следовал немного позади, пресекая со стороны Томпсона глупые мысли о побеге и у него надо отметить отлично это получалось.
— Штаны не трут? — решил сострить Томпсон, за что получил по почкам и ткнулся лицом в дурно пахнущую лужу, о происхождении которой он даже боялся догадываться.
Козел оказался заботливым, он даже помог подняться Стиву, правда для этого он использовал ремень журналиста на брюках и воротник его куртки. Вынув писателя из лужи и стряхнув от лишней
— Боюсь приятель активированным углем не отделаешься, хотя после такого проступка кусок серебра у тебя во лбу который обеспечат смотрители определенно избавит от кровавого поноса, — произнес Стив, обращаясь к упырю в надежде запугать его последствиями.
Стоящий возле Стива козел собрался вновь проучить наглого человека, но вампир остановил его жестом. Наконец упырь насосался кровушки и поднялся с колена, оставив в покое мертвого смотрителя.
— Дело в том, что человеческую кровь приятно пить до тех пор, пока сердце в его груди бьется, потом уже такого удовольствия нет, — произнес вампир, ни к кому конкретно не обращаясь. — А этот оказался настолько слаб, что почти меня разочаровал, но на первое время голод он мне утолил.
Вампир опять присел возле смотрителя и вынул у него из кармана сложенный вчетверо листок.
— Думаю, мне стоит представиться, — произнес он, подходя к Томпсону и протягивая ему бумагу.
Стив взял листок и прочел содержимое, в нем говорилось о награде за поимку вампира по имени Ремайнер.
— Тебе нужна горячая новость? — спросил Ремайнер.
Стив Томпсон потерял дар речи и только кивнул. Взглянув в глаза вампиру, вся смелость журналиста куда-то испарилась, но предложение упыря говорило о том, что питаться его журналисткой кровью пока никто не собирается.
— Да, мне жизненно необходима горячая новость, — набравшись храбрости, произнес Стив.
— Отлично.
Вампир вытянул в сторону козла руку и тот вложил в ладонь упыря фотоаппарат.
— Постарайся меня не разочаровать, — протянул Ремайнер дорогую фототехнику Стиву. — Статья должна наводить ужас.
Вампир вынул из руки Стива листок с обещанием награды за его поимку и, вытерев им, кровь с губ бросил бумагу на грудь мертвого смотрителя.
— Приступай, вечерние газеты должны пестрить фотографиями, — произнес Ремайнер, прежде чем скрыться в темноте переулка в сопровождении двух черных козлов.
Когда Аристарх с Клэр добрались до гостиницы журналистов у входа практически не осталось. Видимо Иваныч дал им достаточно информации, чтобы они смогли убраться к себе в берлоги. Единственная фигура, маячившая у входа, была хорошо знакома смотрителям. Заприметив знакомые лица, Эрик прямым ходом направился в их сторону.
— В совете, между прочим меня практически как липку ободрали, едва сумел наскрести на штраф, — пожаловался Эрик.
— Мы не просили тебя устраивать на улице фейерверки со взрывами и тому подобными звуковыми эффектами, — возразила Клэр.
— Но и не делать этого вы тоже не просили. Я помог вам выбраться, теперь ваша
— Хорошо, Аристарх тебе все расскажет, это он сражался с Ремайнером, а мы с Иванычем подоспели лишь к финалу.
— Я не особый специалист в рассказах, да и рассказывать-то по большому счету нечего, — пожал плечами Аристарх.
— Ну, значит, много времени это у тебя не займет, — улыбнулась Клэр.
Пока они шли к входу в гостиницу, Аристарх успел в общих чертах рассказать, что произошло с ним прошлой ночью. Эрик сделал несколько фотографий и умчался писать статью о смотрителе вступившим в бой с Ремайнером. Клэр постучала в дверь, и через некоторое время ее открыл Крушинин, вид у него был не особо радостный, скорее подавленный.
— Что произошло? — спросила она, переступая порог.
— Пришли адвокаты семьи, черт их дери, — ругнулся Иваныч.
— И чего они хотят?
— Денег разумеется. Она должна заплатить за гибель нескольких постояльцев их семьям и за раскрытие тайны о нашем браке тоже нужно будет выложить приличную сумму. Проходите, все сами услышите.
Селия сидела за столом с опущенными плечами и поникшей головой и слушала двух адвокатов, которые перечисляли суммы, которые она должна заплатить семьям погибших постояльцев. Селия лишь кивала и молча, подписывала бумаги, которые с завидным постоянством клали перед ней адвокаты.
— Семья согласилась на ваш брак лишь с одним условием, он должен был остаться в тайне, но теперь о вас знает весь город, — произнес адвокат семьи, забирая последний подписанный Селией документ. — Вам известна сумма, указанная в брачном контракте, которую вам необходимо будет выплатить?
— Да, — не поднимая головы, ответила Селия.
— Значит, вы согласны внести пять миллионов золотом в семейный фонд и полностью отказаться от какой-либо принадлежности к семье?
— Да.
— После того как сумма будет внесена вы не сможете причислять себя к знатному сословью или каким-либо способом указывать свою принадлежность к роду Висконьти.
— Пять миллионов, да вы сдурели! — возмутился Крушинин, положив руки на плечи Селии.
— Это ее выбор, никто с ножом у горла не стоял, — с каменным выражением лица, произнес адвокат. — Она подписала контракт лишь по одной причине…
Адвокат щелкнул замком портфеля и передал его своему помощнику, а у него взял еще одну папку с документами.
— У нее имелись эти средства, — договорил он, открывая полученную папку.
— Что значит имелись?
— То, что в данный момент у нее нет денег и нет собственности кроме этого здания. Недавно она весь свой немалый капитал перевела на счет городского совета.
Вынув из папки очередной документ, адвокат положил его перед Селией.
— Здесь сказано что здание гостиницы передается семье Висконьти, она в свою очередь берет на себя все издержки и долги, связанные с гибелью постояльцев и выплаты компенсаций их семьям, — объяснил адвокат содержимое документа. — Так же подписав документ, вы погасите пятимиллионный долг перед семьей. Поставьте подпись и вы будите свободны и можете начать жить, так как вы хотите.
Произнеся последнюю фразу, адвокат одарил Крушинина довольно презрительным взглядом.