Смуглая ведьма
Шрифт:
Сначала она обратилась к Брэнног.
— Смотри: берем твою кровь, мою и кровь собаки. Кровь — это жизнь. Потеряешь кровь — потеряешь жизнь. Три капли твоей, три капли моей, три капли собачьей — никак не иначе!
Брэнног без колебаний вложила руку в руку матери и стояла не шелохнувшись, пока Сорка брала у нее кровь.
— Теперь ты, мой мальчик, — повернулась она к Эймону. — Три капли твоей, три капли моей, три капли от птицы — пусть чудо свершится!
У Эймона дрожали губы, но он бесстрашно протянул руку.
— А теперь
В глазах девочки блеснули слезы, но она с самым серьезным видом смотрела, как мама берет у нее кровь.
— Три капли твоей, три капли моей, три от коня — слушай меня!
Она смешала кровь и поцеловала маленькую ладошку.
— Вот и готово.
Она взяла котел, а флаконы с кровью сунула в мешочек на поясе.
— Несите остальное. Это лучше делать не в доме.
Она выбрала место — на твердой земле, в тени деревьев, где снег лежал еще плотно.
— Набрать хворосту? — предложил Эймон.
— Не надо, он нам не понадобится. Станьте здесь, все вместе.
Сорка шагнула детям за спину, обратила свой зов к богине, к земле, ветру, воде и огню. И очертила круг. По земле побежал легкий огонек и быстро замкнул круг. Внутри него стало тепло, как весной.
— Это и защита, и знак уважения. Зло не может проникнуть в круг, тьма не в силах побороть свет. И то, что делается внутри этого круга, делается во имя добра и любви.
— Сперва вода. Вода из моря, вода из облаков. — Она сложила ладони ковшиком и раскрыла их над котлом. И сейчас же в котле появилась вода, голубая, как из согретого солнцем озера, и стала выплескиваться наружу и возвращаться назад в котел. — И земля, наша земля, наши сердца.
Она щелкнула одной рукой, потом другой, и в котел посыпалась бурая земля.
— И воздух, песня ветра, дыхание тела. — Она распахнула руки и подула. И подобно музыке, воздух влился в котел с землей и водой.
— Теперь огонь, пламя и жар, начало и конец.
Она светилась, воздух вокруг нее мерцал, глаза горели синим огнем. Сорка выставила вперед руки ладонями вниз.
В котле загорелось пламя, заплясали искры.
— Все это подарил мне ваш отец. Это знак его любви и знак моей любви к нему. Вы, все трое, родились от этой любви.
Она швырнула в огонь котла три медных обруча и, кружа, отправила туда конский волос, собачью шерсть и перо, после чего влила кровь.
— Богиня дала мне и волю, и силу, сейчас, в этом месте я их применю. Пусть чары мои от опасности грозной детей защитят и потомство от них. Никто не посмеет поднять на них руку — на всех, кто от рода пойдет моего! Конь, сокол и пес пусть защитою служат в печали и в радости, в счастье, в борьбе. Свяжу я их клятвою кровной отныне, и станут угрозы они отводить — на черной земле и на воздухе легком, в огне и на море — вот воля моя. Да будет так!
Сорка высоко воздела руки и обратила лицо к небу.
Огонь взметнулся красным и золотым столбом, сердцевина которого светилась ярко-синим сиянием,
Земля задрожала. Ледяная вода в ручье забурлила. А ветер завыл подобно загнанному волку.
Потом все стихло, замерло, и остались только трое детей. Крепко держась за руки, они следили за матерью, а та, теперь бледная как снег, вдруг покачнулась.
Брэнног шагнула к матери, но та помотала головой.
— Рано! Магия — это труд. Она дает, и она забирает. И мы еще не закончили. — Она сунула руку в котел и извлекла оттуда медные амулеты. — Для Брэнног — собака, для Эймона — сокол, для Тейган — конь. — Каждому из детей она надела на шею амулет. — Это ваши знаки и ваша защита. Они будут вас оберегать. Вы никогда не должны их снимать. Никогда! Если на вас этот оберег и вы верите в его силу, как верите в мою и свою собственную, то колдуну до вас не добраться. Однажды вы передадите свою силу тому, кто произойдет от вас. Вы сами поймете, кому именно. Станете рассказывать своим детям предание и петь им старые песни. Вы получите от меня этот дар, а потом передадите его дальше.
Тейган любовалась своим амулетом и с улыбкой вертела в ручках маленький овал.
— Красивый! Он похож на Аластара.
— В нем и есть частица Аластара, а еще тебя, меня и твоего отца, твоего брата и сестры. Неудивительно, что он красивый. — Она нагнулась поцеловать дочку в щеку. — Какие у меня прекрасные дети!
Она едва держалась на ногах, а когда с помощью Брэнног поднялась, пришлось подавить стон.
— Мне надо завершить круг. И все унести в дом.
— Мы поможем, — сказал Эймон, беря мать за руку.
Вместе с детьми она завершила магический круг и позволила им самим отнести все принадлежности в дом.
— Тебе надо отдохнуть. Садись к огню. — Брэнног подтолкнула мать в кресло. — Я заварю тебе снадобье.
— Да, и покрепче. И брату с сестрой покажи, как оно делается.
Малышка Тейган укутала ей плечи шалью, а Эймон накрыл колени пледом. Сорка улыбнулась. Она протянула руку к принесенной Брэнног кружке, но дочь отвела руку. Затем надавила на порез на ладони, пока три капли крови не упали в отвар.
— Кровь — это жизнь.
Сорка вздохнула.
— Да, это так. Спасибо тебе.
Выпив зелья, она уснула.
Глава 2
Неделю, а потом и другую она была здорова, и сила не уходила. Кэвон бился, шел напролом, подползал тайком, но она давала ему отпор.
Цвел терн, за ним распустились подснежники, и прибавляющийся день ото дня свет все больше говорил в пользу весны. Зима отступала.
Каждый вечер Сорка искала в огне своего Дайти. Когда получалось, говорила с ним, с риском для себя посылала к нему свою душу, чтобы та вернулась назад и принесла с собой его запах, голос, прикосновение — перед этим точно таким же образом напомнив ему о себе.