Смута
Шрифт:
Кира Кмитец, подруга попаданца.
Герцог Курляндии Фридрих устал от походной жизни и вместе со своим отрядом ушёл на зимние квартиры к Риге. Вместо себя он послал к Вендену на месяц роту Меховой Компании, которой командовал дядька Иван. Уже по прибытии к Вендену, он заметил в обозе странного паренька. Меня. Как я не пряталась от него за телегами — всё одно узнал. Дядька Иван поорал на «дуру», но взял из обоза к себе поближе. Солдаты роты, среди которых были следопыты, узнали и приветствовали меня словами «Да поможет нам воительница — дева Руфа!». Так и стала девой
Я лучше всех среди следопытов держалась в седле (если не брать в расчёт «кентавра» Мамая). Поэтому-то меня и назначили в вестовые. Война заключалась в набегах на вражескую территорию и в грабеже местных жителей, как своих, так и чужих.
Вражеские войска находились далеко от нас, под Дерптом. Тем неожиданнее была весть — шведы идут. Где-то полк пехоты и несколько сотен конницы. Наш бравый венденский воевода Юрген фон Фаренсбах решил атаковать врага после переправы оного через речку Гауя. Удар крылатых гусар, по его мнению, шведские новобранцы вряд ли выдержат. На том и порешили. Нашей Меховой сотне дали задание — перейти речку и поджечь мост, чтобы обоз противника не смог уйти от нашей доблестной гусарии.
Как по мне, то план был так себе. Сколько врагов — точно неизвестно. У пана Фаренсбаха всего семь гусарских хоругвей, которые уже и так проредили в стычках. Если у шведов есть пушки, то нам кранты…
Воевода взял меня от дядьки Ивана вестовой. Он знал, что я девушка, но ему было без разницы. Он всю жизнь провёл в боях. Служил наёмником во многих армиях. Сражался вместе с русскими против татар в битве при Молодях, вместе со Стефаном Баторием бил русских, громил имперские войска в сражении под Бычиной. И везде-то он был впереди на лихом коне. Вот и сейчас решил вспомнить годы молодые.
Увидев противника, он отдаёт распоряжения. Кому, кого и как атаковать. Пехотные коробочки, как правило, не выдерживают лобовой атаки крылатых гусар, если только у противника нет пушек, готовых ударить картечью. У шведов не было. Они неблагоразумно выслали вперёд своих рейтар, что должны были подъехать к хоругвям на пистолетный выстрел и начать караколировать.
Чисто дурни! Мы же их затопчем враз!
Воевода отсылает меня с распоряжением последней. Передаю бравому ротмистру приказ и показываю рукой как ему нужно атаковать, чтобы разбить противника. А он смотрит на меня с ехидной усмешкой и подначивает:
— А в сражение вместе с моей хоругвью пойдёшь? Или ты лишь на словах такая храбрая?
— Пойду. Только у меня копья нет.
— Ничего. Колоть и рубить умеешь? Вот и славно.
Встаю в строй вместе с пахоликами, слугами товарищей. Товарищи, это и есть гусары. Первый ряд. Главная ударная сила. А пахолик стоявший следом за гусаром составлял «копьё». Вот я и встала за молодым гусаром, у которого не было пахолика. Тот обернулся, удивлённо поднял бровь и спросил:
— Как тебя зовут, красавица? Жанна Д Арк? Какого ты рода?
Я гордо фыркнула и ответила:
— Кимтец. Кира Кмитец.
Парень застыл в изумлении, но смог представится:
— Анджей. Анджей Кмитец.
Пауза. Стоим открыв рот, не зная, что говорить. Стоявший в строю другой молодой гусар слышал наш разговор и тоже представился мне:
— А я Дмитрий Стара. Вы, наверное, родственники? Я слышал, как пан Кмитец говорил о своей пропавшей племяннице Кире. Это, наверное, Вы?
Я киваю и в это момент раздаётся зычный приказ ротного. Шагом в атаку.
Гусары, как нож сквозь масло, прошли через рейтар и
Глава 11
Место действия: вблизи крепости Венден (Задвинское герцогство Речи Посполитой).
Время действия: январь 1601 года.
Карл, наследный принц-регент Шведского королевства, герцог Сёдерманландский.
Весь прошлый год я наводил в Швеции порядок. Сначала рубил головы в Виборге (авт. так называли Выборг). Потом в Линдчёпинге, казнил Лорда-канцлера Швеции и других сторонников польского короля Сигизмунда. А тут и война подоспела. Сигизмунд объявил Ревель и Эстляндию своей землёй. Наглец! Мне пришлось спешно собирать армию и плыть за море.
Большая часть войск Речи Посполитой была занята войной на юге в дунайских княжествах Валахии, Молдавии и Трансильвании. В Задвинском герцогстве находились лишь небольшие отряды поляков. Они храбро сражались, но нас было больше, и мы сумели дойти до Вендена. Мне сказали, что нам навстречу из крепости вышли несколько гусарских хоругвей и рота пехоты. Генерал уверял меня, что он уничтожит неприятеля за пару часов боя даже без пушек.
Но всё пошло не так. Рейтары не смогли сдержать атаку гусарских хоругвей и пустились в бегство. Тяжёлая конница почти всегда продавливает более лёгкую. Вид отступающей кавалерии удручающе подействовал на боевой дух пехотных батальонов. Они начали бежать ещё до столкновения с врагом. Разгром был полным. К тому же, мост через реку сожгла зашедшая нам в тыл пехота противника. Оставался один путь спасения — перейти реку вброд, так как лёд был непрочным после недавней оттепели. Но у брода стояла рота мушкетёров с парой пушек. Засада. Если бы настроение у моего войска было боевым, то можно было бы бросать на врага сотню за сотней, пока он не будет уничтожен. Но, из храбрецов оставалась только сотня моей конной гвардии поэтому я решил возглавить атаку сам. Или позорный плен и, прощай, корона! Продиктовал, на всякий случай письмо моей супруге Кристине. До нашей свадьбы, она была брошенной невестой короля Сигизмунда и, поэтому, люто ненавидела его. Я попросил жену взять власть в свои руки и объявить королём нашего единственного сына Густава. На этом всё. Целую письмо и отдаю его генералу.
Погони не было. Гусары бросились грабить обоз. Мы подъехали к берегу небольшой реки. Враг не отрыл огонь. Более того, к их берегу подошёл офицер и громко представился. Иван Заруцкий, член Правления Курляндской Меховой компании. Я встречался с ним несколько раз. Наши совместные предприятия процветали. Я тоже спешился и подошёл к реке. Он уже знал от пленного, кто едет к реке и решил пропустить нас. Заруцкий предложил нам выстрелить в воздух, перезарядиться, если хотим, и перейти реку в брод, без помех с его стороны. Что ж, пожалуй, это выход. Клубы дыма от выстрелов покажут противнику в лагере, что на реке идёт бой. Разумно. На него никто не подумает. Стреляем, перезаряжаемся и входим, ломая тонкий лёд в холодную воду. Хорошо, что речка маленькая и не больно глубокая. Даже наша пехота сможет переправится. Раскланиваюсь с Заруцким, и тот прощальным салютом даёт холостой залп из своих пушечек. Алиби у него в кармане.