Сначала отвести беду...
Шрифт:
— К сожалению. Это предельный срок истечения ресурса наших главных ракет, их надёжности. Это не секрет, печать об этом уже много раз сообщала….Впрочем, наши оппоненты считать и сами умеют.
— А как же слова нашего президента о сверхновых видах оружия?
— Наши танки Т-34 уже в 41-м году значительно превосходили по качеству немецкие. Но сколько их было? Новейшие достижения техники без должного обеспечения промышленной мощью…. так что….- генерал не договорил и снова махнул рукой.
Фрагмент 11
Без
Поэтому, как только Пётр позвонил, что он уже дома, Лев сразу собрался и вышел во двор, куда он ещё рано утром пригнал свой "пежо" с охраняемой стоянки.
Каждый раз, подходя к своей машине, он обращал внимание на накладную блестящую надпись "peugeot" и удивлялся архаичности французского языка, где простое коротко звучащее слово "пежо" передавалось аж семью буквами, три из которых не произносится. И вспоминал, как в 1918 году Ленин одним указом отменил написание буквы-паразита "Ъ" на конце слов. Одним решением сэкономил тысячи тонн бумаги и типографской краски. Подумать только, в одном 53-х томном издании Большой энциклопедии буква-паразит занимала бы, напечатай их подряд, целый том!
Сейчас ненавистники всего советского изощряются: появились газеты с этой буквицей в конце названия — "КоммерсантЪ", "ДворникЪ", вывески типа "ТрактирЪ", "АлтынЪ" и другие в том же духе. Трудно понять, что движет изобретателями подобных названий, — бездумный антисоветизм, неумное оригинальничание или элементарная малограмотность?
Машина простояла без присмотра всего несколько часов, сам он теперь мирный пенсионер, не занятый бесконечным поиском преступников, но привычка есть привычка, и он внимательно осмотрел свою "лошадку", не забыв заглянуть и под капот. Естественно всё оказалось в порядке и Лёва с удовольствием сел за руль. После трёхмесячного лечения, он всего второй раз сел на водительское место и, можно сказать, испытывал радость полного выздоровления.
Пётр Николаевич жил не так уж далеко, — в одном из старых домов Покровки в Подсосенском переулке и через двадцать минут машина, проскочив Чистопрудненский бульвар, въехала в арку ворот огромного двора.
Иванов остановил машину возле самого подъезда, взбежал, насколько позволяла всё ещё болевшая нога на невысокое крыльцо, набрал цифры кодового замка…Высокий облицованный керамической плиткой холл, — здание строилось в середине 30-х, когда новый, позже названный "сталинским", стиль строительства только ещё утверждался… Гранитные изрядно потёртые ступени лестницы, лифт в старинной проволочной клетке…
Дверь открыла Полина Ивановна, обняла его за плечи и, слегка оттолкнув от себя, сказала:
— Лёва, дорогой мой мальчишка, как приятно видеть тебя снова здоровым… — она поцеловала его в щёку и шагнула в сторону, уступая место Беркутову, который, широко улыбаясь, стоял на пороге кухни. — Проходи, Лёвушка, в гостиную. Я уж всё приготовила, когда ты позвонил.
— Заходи, Лёва. Я, признаться, тоже рад видеть тебя, — проходи, друг мой.
Беркутовы жили в большой четырёхкомнатной квартире, получившейся в результате реконструкции огромной многокомнатной коммуналки, разделённой на целых три меньшего размера, но благоустроенных по стандартам уже 80-ых.
Полина Ивановна знала многих подчинённых мужа-генерала, но не скрывала своего особого отношения к постоянно весёлому немного суматошному Славе Кличко и его серьёзному немногословному, но с постоянной хитринкой в глазах другу — Лёве Иванову, всегда радовалась их появлению. Очень переживала серьёзную травму Льва Гурыча.
Они прошли в гостиную. Пока Полина Ивановна готовила кофе, Пётр Николаевич рассказал о внешней стороне своего путешествия, смущённо заметив при этом, что устал, как уже давно не приходилось. — Всё же, я намного старше тебя, полковник, — добавил он.
Выпив кофе и чай с вкуснейшим рассыпчатым печеньем собственного Полины Ивановны приготовления, друзья и соратники начали разговор, который ожидали с нетерпением.
— После предостережения Аким Акимыча, я долго колебался, ехать ли к Харченко, пусть и не к нему лично. Но подумал: о моей поездке по городам Урала он всё равно узнает. Зачем побуждать его задумываться "а почему генерал в отставке у всех побывал, а у меня нет"? Харченко умный человек и опытный специалист. Он поймёт, что моя поездка — не только ностальгия по местам молодости. Скоро, я уверен скоро, начнут действовать наши уральские группы, и мой тёзка Петька Харченко сумеет связать их появление с моим вояжем.
— Ты сказал ему о наших замыслах?
— Нет. Но сказал, что раздумываю, не заняться ли политикой? Харченко я агитировать не стал. Аким прав, он рад новым порядкам, приспособился к ним и совесть его не беспокоит. Дискутировали на эту тему мы не более десяти минут. Остались "при своих", и перешли на воспоминания юности. Тут и было уместно спросить про старика "Три Ф". Ты его не знаешь, молод ещё, но слышать о нём мог….Навестил я Фёдора Фёдоровича. Кое-какие советы получил и, надо сказать, они оправдались. Физически Фёдор Фёдорович сдал, но ум ясен, за жизнью следит. Научился газеты читать и ящик смотреть очень критически. Говорит, "сразу вижу, где ослиные уши торчат"!
— О Фёдорове я слышал. Своего рода Уральская легенда. Значит, помог он тебе?
— Да, назвал две фамилии достойных людей С ними я говорил. Как положено, Лёва, я тебе по итогам командировки отчёт уже подготовил. Сегодня оформлю его и завезу….в штаб-квартиру. Тоже нужно. Начали тратить деньги, обязаны и формальности соблюдать.
— Что верно, то верно. Пойдём регистрировать свою организацию, — будут до буковки проверять, и бухгалтерский порядок юристы проверять будут. Мы уже с Ганжой завели все необходимые формы, журналы и тому подобные обязательности. Вот никогда не думал, что это так сложно.