Сначала отвести беду...
Шрифт:
Лев Гурыч включил компьютер….
В эти же дни обострилась необходимость решения ещё одной задачи.
Уже давно, когда стала поступать информация от Костеренко и Смыслова о готовности десятков людей поддержать новую партию, встал вопрос, как зафиксировать и сохранить этот порыв людей. С одной стороны было недопустимо дать увянуть, раствориться в болтовне стремлению людей что-то делать для спасения родины, с другой стороны и чисто формальные соображения о будущей регистрации партии требовали закрепить
Организационная форма "Фонд по изучению…" подсказала решение.
Пётр Николаевич предложил создать лекторий Фонда. Это точно укладывалось в заявленные при регистрации намерения, позволяло создать списки "слушателей" лектория, поддерживать и укреплять в людях их понимание действительности. Вполне логичным было просить слушателей распространять полученные знания, приглашать в лекторий товарищей и знакомых. Также несложным представлялось в будущем преобразовать учебные группы в партийные ячейки
Начало учебного года подталкивало и желание скорее реализовать этот замысел.
Главная проблема оказалась в отсутствии подготовленных лекторов. Поиски среди знакомых ничего не дали. Тогда и получил Гриша Смыслов "детективное задание" — выяснить судьбу многочисленного отряда московских преподавателей общественных наук.
Начал Григорий Ефимович с того, что разыскал десятилетней давности список московских ВУЗов, список из серии "Куда пойти учиться?". Потом взялся за телефон. Скоро он выяснил, что значительное количество ВУЗов прекратили свою деятельность или изменили профиль преподавания: государству специалисты не требовались, многочисленные же фирмы искали экономистов, менеджеров, переводчиков и т. п. специалистов рыночного профиля. На прямой вопрос по телефону, как называется теперь "Кафедра общественных наук"? — следовало молчание. Такие кафедры оказались не в моде.
Попытка Григория Ефимовича получить информацию в отделах кадров о бывших преподавателях по телефону окончилась полной неудачей. Кадровики не желали обсуждать этот вопрос с частным лицом, написать же официальный запрос возможности не было: никого не интересовал вновь создаваемый "Фонд по изучению истории и политики России".
Вот тогда и пришлось Смыслову тряхнуть стариной и применить свои недюжинные способности розыскника. Он поехал по адресам институтов.
Нет смысла пересказывать ход этих поисков. Через неделю он имел список с адресами и телефонами девятнадцати преподавателей, оставшихся, по его сведениям, не у дел. Остальные перепрофилировались на преподавание других дисциплин, подались в торговлю или частный извоз. Некоторое число из них работали теперь в офисах политических партий. И не только коммунистической. Так сказать, "перепрофилировали" и свои убеждения.
Оставшиеся девятнадцать влачили достаточно грустное существование — на пенсию, на средства родственников, продавали и закладывали своё годами накопленное имущество.
Смыслов вместе с Беркутовым и Ивановым внимательно просмотрели список. Десять из девятнадцати были уже в преклонном возрасте, — со времени их работы прошло уже 12–15 лет и вряд ли они могли включиться в новую активную деятельность. Остальные девять в возрасте 50–55 лет казались подходящими для разговора о сотрудничестве и Григорию Ефимовичу поручили поближе познакомиться с их образом жизни.
Ещё через три дня Лев Гурыч позвонил двоим из бывших преподавателей, и попросил принять для разговора Консультанта вновь созданного Фонда Григория Ефимовича Смыслова.
….Он долго звонил в дверь, обитую дорогой, но уже на взгляд заметно потёртой кожей. Медная табличка с резной надписью "профессор Антон Константинович Бондаревский". Наконец, дверь открылась. Хозяин, неожиданно лукаво улыбнувшись, осведомился:
— Господин Смыслов? Не родственник шахматного экс-чемпиона мира?
Григорий улыбнулся в ответ:
— Товарищ Бондаревский? А вы не родственник известного гроссмейстера?
Дружелюбно улыбаясь, хозяин пригласил гостя войти. Григорий Ефимович осмотрелся. Гостиная была обставлена добротной, но очень старой мебелью. Висевшая над круглым столом многоцветная люстра, если так можно назвать стеклянную "тарелку" неопределённой формы, была модной лет 30 назад. Пожалуй, с гаком. Опытный глаз сыщика остановился на стоявшем возле дивана ламповом приёмнике "Радиотехника". Казалось, активная жизнь в этой комнате остановилась лет….много назад. Но свежий букет космеи говорил о другом: жизнь продолжается, но в суровых рамках бедности.
— Садитесь….товарищ Смыслов. Вы, кажется, употребляете такую форму обращения? Я полагал, что в новых коммерческих фондах это не принято…
— Наш Фонд, Антон Константинович, не коммерческий. Мы ставим перед собой просветительные цели…
— Чем же я заинтересовал вас? Я давно не у дел. Пытался вернуться к….преподавательской работе. Но меня не приняли.
— Вы коммунист?
— Нет, беспартийный. В своё время это мешало, хотя и не очень. Завкафедрой меня так и не избрали, хотя претендовал. Претендовал. Но в работе препятствий не было. А вот потом, когда мою беспартийность заметили и предложили выступить с осуждением коммунизма, я и почувствовал, что осуждать не хочу. Что я, как тогда нередко говорили, — беспартийный большевик. Но я что-то разговорился не в меру…Какое у вас, почтеннейший Григорий Ефимович, ко мне поручение? Или я вас…насторожил своими взглядами?
— Отнюдь. Учредители нашего Фонда тоже считают, что в нашей прошлой жизни было больше хорошего, чем плохого. Фонд принял решение организовать лекторий по вопросам истории России и нынешней политики. Как раз для разъяснения этого. Как вы отнесётесь к предложению сотрудничать?
— Я очень плохо умею приспосабливаться. Если взгляды по основным вопросам нашей многострадальной истории у нас совпадают….то…. Что я должен делать? Кого ещё вы собираетесь привлечь? Я имею в виду моих прежних коллег…Не скрою, я нуждаюсь в заработке.
— Я принимаю ваше принципиальное согласие. Доложу Председателю Фонда. Он позвонит вам, и вы договоритесь о встрече…Кстати, по телефону вы говорили с его заместителем.
— Спасибо. Буду ждать… А как насчёт партии в шахматы, товарищ Смыслов? Это будет сенсация. Когда ваш Председатель…заместитель председателя позвонил и сказал, что меня навестит Смыслов, я заглянул в справочник….Кажется, последний раз Бондаревский и Смыслов играли между собой лет 50 назад…
— Охотно сыграю, Антон Константинович. Хотя, судя по вашей эрудиции, моя шахматная подготовка намного ниже. И лет нам с вами тогда было маловато… Но, давайте сыграем…