Снадобье для вдовы

Роу Кэролайн

— Ваше преосвященство, должны быть и другие, кто был на похоронах и заказал мессу, — заметил Исаак. — Все купцы, проводившие свои сделки через биржу, были очень высокого мнения о Паскале.

— Конечно, — ответил епископ. — Были и другие.

— А кого еще из них зовут Луис? — спросил Улибе.

— Луис Видаль был на похоронах, — сказал Беренгер. — Он тоже не тянет на убийцу. Человек состоятельный и порядочный.

— Я поговорю с ними, — упрямо возразил Улибе. — И с любым другим Луисом, которого только смогу найти

в городе и его окрестностях.

— Вам предстоит длительная погоня, — заметил Беренгер. — С чего вы собираетесь начать?

— Постараюсь убедить дьячков во всех приходах дать мне списки всех Луисов, которые живут на их территории, — сказал Улибе. — Тех, кому больше пятнадцати лет. И навещу каждого из них.

— Вы уже решили, как будете разыскивать ту прекрасную даму с портрета? — спросил Исаак.

— Придется посетить все нотариальные конторы и просмотреть записи, касающиеся приданого, — заявил Улибе. — Сразу, как только пообедаю. Даже если мне придется стаскивать нотариусов с их мягких диванов.

— Пока вы не потревожили приходских дьячков, милорд, — предложил Исаак, — хочу сообщить, что среди моих пациентов есть несколько Луисов. Я могу спросить, не пытался ли кто-либо получить от них сто су. Это хоть как-то упростит вашу задачу.

— Прекрасная идея, — сказал Беренгер. — И все же я считаю, что с Луисом Мерсер должен разговаривать Улибе. Его отношение к женщинам подчас выходит за рамки разумного, — мягко добавил он. — Мне бы не хотелось, чтобы у вашей прекрасной Ракели возникли проблемы.

Улибе и начал сразу с Луиса Мерсера, который приветствовал его так, словно они были закадычными друзьями.

— Сеньор Улибе, — сказал он. — Рад вас видеть.

Он позвонил в колокольчик и затем распорядился, чтобы им принесли освежительных напитков, а тем временем беззаботно болтал о погоде, о жаре, а том, каковы шансы, что партия английской ткани, которую он ожидал, прибудет до начала зимы. Он наполнил чашу Улибе вином, которое принесла его маленькая служанка, тут же исчезнувшая по его знаку.

— Итак, — сказал он, лениво откидываясь на спинку кресла, — чем могу служить?

— Должен принести свои глубочайшие извинения, мастер Луис, если покажусь неучтивым, — сказал Улибе. — Но я не помню, чтобы мы встречались с вами прежде.

— Это неудивительно, — покачал головой Луис. — Это было в тот день, когда умер наш верный Паскуаль Робер. Я ожидал партию товара и приплатил стражнику, чтобы он открыл ворота до Первого часа. Как вы понимаете, я встал засветло и был на площади, когда случилось это ужасное событие. Но буквально перед этим, до того, как наш всеми любимый друг приехал в город, один человек — я не помню точно, кто именно — собирался представить меня вам, сеньор. И я не сомневаюсь, что случившаяся затем трагедия мгновенно стерла из вашей памяти столь незначительное событие.

—

Странные фокусы наша память порой вытворяет с нами, — мягко отозвался Улибе. — Ваше лицо мне знакомо, а что касается трагического происшествия… что ж, оно уже в прошлом.

— Я не удивлен. Такое мирное спокойное утро! И страшная внезапная смерть! — он покачал головой. — Я много раз был свидетелем чьей-то смерти, но гибель Паскуаля Робера причинила мне необыкновенную боль. Я потерял сон на несколько дней.

— Я как раз хотел поговорить с вами о смерти моего друга.

— Со мной? — переспросил Луис Мерсер.

— С вами и многими другими людьми, — ответил Улибе. — Не обращался ли к вам в недавнем времени некий человек, желающий получить от вас сто су — в качестве возврата долга или платы за какую-либо услугу?

— Сто су? Какое это имеет отношение к смерти Паскуаля?

— Я знаю только, что связь есть. Возможно, вы просто не помните этого человека.

— Уверяю вас, сеньор Улибе, вряд ли я забыл бы человека, потребовавшего от меня такую сумму, — рассмеялся Мерсер.

— Вы никогда не берете в долг подобные деньги?

— Конечно, беру, — сказал Луис. — Каждый раз, когда приходит партия товара, я беру в долг примерно столько или иногда гораздо больше. Но это всегда происходит по плану. Не столь часто ко мне приходит незнакомец с улицы, чтобы потребовать небольшую сумму денег.

— Не спрашивал ли вас недавно о такой сумме какой либо незнакомый человек?

— Нет, — задумчиво произнес он. — Однако некоторое время назад со мной произошла забавная вещь. Некий незнакомец, с иностранным акцентом, настаивал на встрече со мной. Когда Катарина впустила его в дом, он внимательно оглядел меня, покачал головой, извинился за беспокойство и, не сказав больше ни слова, ушел.

— Как он выглядел? — спросил Улибе.

— Как выглядел? — переспросил Луис. — Ну… растрепанным. Одет в модные тунику и рейтузы, как слуга богатого господина, который переживает трудные времена. Туника была в грязи и разорвана в нескольких местах. Наверное, и рейтузы тоже.

— Он был высок? Толстяк?

— Невысокий. И скорее худой. Кажется, на лбу у него был шрам, так что, возможно, в прошлом он был солдатом.

— Не был ли он ранен в руку?

— Знаете, по-видимому, был. Удивительно, что вы об этом знаете, сеньор. Не желаете еще вина?

— Не буду больше отрывать вас от дел, мастер Луис, — сказал Улибе.

По пути домой Исаак зашел к Луису Видалю, торговцу мануфактурой, который специализировался на шелках и тонком полотне.

— Мастер Исаак, — сказал купец. — Рад вас видеть. Я только-только собирался послать за вами — так, пустяковое дело — а вы уже тут. Немного вина? — весело добавил он, наливая в бокалы вино и разбавляя его водой. — В такую жарищу постоянно хочется пить.