SnakeQueen
Шрифт:
– Это всё твои оксфордские либеральные выверты, Алекс. Свобода должна быть простой и не противоречить здравому смыслу, – не сдавался Олег.
– Ты так думаешь. Я же готова признать, что у свободы бывает много вариантов. Не только свобода самосовершенствования, но и саморазрушения.
– Ладно, хватит политики, – прерывал их обычно Дмитрий. – В этом городе её и так слишком много. Лучше
– Нет, они не входили в наш список русских блюд.
– И как тебе эти?
– Более-менее…
Дождь прошёл совсем недавно, и мокрый асфальт чернел в свете фар, а в воздухе чувствовалась влажность, стоявшая почти осязаемым маревом. Холмы следовали за холмами, и на подъёмах её стёртые шины визжали, цепляясь и проскальзывая. Она быстро покинула пустынные улицы центра, оказавшись окружённой плотной тьмой на узких улочках пригорода, где маленькие дома по обочинам словно жмурились, когда проезжала мимо, нарушая их сон.
Взобравшись на господствующую над местностью гору, она упёрлась в тупик – хаотичную парковку, почти пустую сейчас, посреди которой мигал аварийными огнями «Митсубиси» Дмитрия. Уже внизу она чувствовала приближение тумана, но здесь, недалеко от океана, его белые массы стояли плотной стеной. Обычно туман находил волнами, и можно было за один час увидеть, как он то ложится, то отступает по многу раз, однако сырой зимой, как теперь, он часто господствовал беспросветно.
– Хорошо, что ты здесь.
Дмитрий возник из молочной пелены словно призрак или живой мертвец. Он был в одной футболке с порванным воротом и тёмных джинсах. На правой руке была хорошо заметна сильная ссадина, похожая на след падения на асфальте.
– Смотрю, ты жив, – ответила она. – Где он?
Не сговариваясь, они вместе заговорили как-то осторожно, почти шёпотом. Этому способствовала ещё и удивительная тишина, заполнившая мир вокруг. Из-за тумана казалось, что они отрезаны от города, затерялись во времени и пространстве.
– Всё там же, – Дмитрий мотнул головой в сторону парка. – Как знал, что нельзя было брать того мутного типа в центре… Но у меня нет привычки отказываться
– Расскажи суть, – попросила она.
В свете фонарей, что пробивался сквозь пряди тумана, она видела его взволнованное лицо. Он был чем-то похож на Тайлера, больше всего, светлыми глазами и короткими пшеничными волосами в сочетании с бледной кожей, однако имелись и отличия. Дмитрий был несколько выше ростом, да и черты его лица казались мягче, как бывает у северных славян, изрядно смешавшихся с финно-угорскими народами.
– У меня был вызов в городе. Мутный парень какой-то на ночь глядя попросил отвезти его в парк Макларена. Сдаётся мне, что они тут наркотой торгуют или закладки делают. Но, в конце концов, это не моё дело. Я просто везу клиента туда, куда он просит.
– Верно.
– Короче, отвёз я парня сюда, и он ушёл. Я задержался на этой парковке, хотел подождать новых вызовов, да и просто передохнуть, ведь не первый час уже работал. Тогда подошёл ко мне этот, второй. Сразу было понятно, что бездомный, а то и вовсе сумасшедший. Он потребовал, чтобы я бесплатно отвёз его куда-то, но я, конечно, отказался, сказал, чтобы он делал заказ как положено. Тогда он начал бесноваться. Сначала орал, потом набросился… Повозились мы тут. Окно мне разбил, ключи из замка зажигания выдернул.
– Понятно. Пойдём к нему и хотя бы заберём то, что тебе принадлежит. Вряд ли с него можно стрясти компенсацию.
– Он довольно здоровый. Как ты хочешь это сделать? Может, ещё наших собрать? Жаль только, что никто из знакомых сегодня ночью не работает.
– У меня есть средство почти столь же убедительное как проповедь Мартина Лютера, – она достала из-за пояса пистолет, показав его едва блеснувший в этом скудном освещении ствол.
– Откуда у тебя он? Не важно. Мы не можем его использовать. Убери. Не будешь же ты в него стрелять?
– Слушай, я могу использовать его как средство убеждения. Мы получим то, что нам надо, без драки, и не придётся рисковать сломанными носами и выбитыми пальцами, да и он целее будет. Ствол прекрасно убеждает людей, поверь.
Конец ознакомительного фрагмента.