Снайпер
Шрифт:
Людмила тяжело вздохнула. Аркадий не торопил ее, терпеливо ожидая продолжения.
– Затем произошло то, что и должно было произойти. Андрей проигрался. По-крупному. Он говорил, что его подставили под шулера. Но подставили не подставили, а долг отдавать надо. Мы продали мой дом, дом покойной бабушки, всю обстановку, да что там продавать было? Рухлядь, никому задаром не нужную? В общем, денег для расчета не хватало, и когда приехали люди, такие же жестокие и безжалостные, как вы, то за остаток долга Андрей предложил меня! Понимаете, он продал меня, даже глазом не моргнув, чтобы только жизнь свою сохранить,
Людмила вновь замолчала. Аркадию было обидно, что она сравнила его с теми отморозками, что завалили ее мужа-козла. Но в принципе она была права. Еще совсем недавно он вел себя не лучше бандитов.
– После того как зарезали Андрея, неизвестные люди забрали меня, не дав даже переодеться, и отвезли в Москву, в один из ресторанов, где я должна была стать проституткой, отрабатывая долги покойного мужа. Оттуда к вам и привез меня Владимир Иванович, как он представился. Но доставил после того, как сам переспал со мной. Мне было противно, но если бы я знала, что ждет меня с вами, я, честное слово, выбросилась бы из окна гостиницы, куда он привозил меня для... утех своих. Вот и вся история.
Люда вновь заплакала, отвернувшись к окну. И застыла, глядя на дождинки в окне.
Аркадий выругался, поднял пистолет, лежавший у его кресла, снял с предохранителя, положил на столик рядом с бутылкой водки.
– Люда, – начал он говорить, – я понимаю, что извиняться поздно. Я виноват и полностью признаю. Вот пистолет. Когда будешь стрелять, целься в голову, чтобы... одним выстрелом, и ствол в мою правую руку, сойдет за самоубийство. В гардеробе под бельем на нижней полке – деньги, много денег. В сарае машина. Но лучше уходи вдоль насыпи дамбы, со стороны леса, к нему не иди, там – болото. За домом могут наблюдать, так что будь осторожна. До того момента, как меня здесь обнаружат, тебе хватит времени скрыться. Беги отсюда как можно дальше! Только несколько слов на прощание: первое: помни, что я, как и ты, заложник, только собственного поступка и собственной слабости, проявленной в свое время. И второе: прости меня, если сможешь. А теперь бери пистолет и стреляй.
Аркадий выпил стакан водки, откинулся в кресле, закрыв глаза.
Но вместо выстрела услышал:
– Холодно-то как. Я вся промерзла, водка не помогла. Пойдем в постель, согреемся под одеялом, да и выспаться не мешает. Кто знает, что нас ждет завтра?
Гуров открыл глаза. Пистолет лежал на столе.
Людмила между тем прошла к постели, легла, укутавшись в одеяло.
Аркадий, в который уже раз перекурив, лег рядом с ней. Девушка неожиданно спросила:
– Как ты стал заложником?
Гуров задумался. А ведь может быть и так, что она стукачка Полковника. Ну и черт с ним! Лишнего он не узнает, ничего сделать с ним не сможет, да и не похожа Люда на подсаженного к нему человека. В целях провокации можно было придумать и что-нибудь попроще.
– Слушай, раз тебе это так интересно...
Они проговорили всю ночь. И только под утро девушка забылась тревожным сном, часто вздрагивая. А Аркадий глаз не сомкнул.
Поднялся он в шесть часов.
Спустился к озеру, с причала окунулся в холодную воду,
На крыльцо вышла Люда и позвала его:
– Аркадий?
Он поднялся. Девушка, увидев его, пошла к причалу.
Подойдя вплотную, поздоровалась:
– Доброе утро!
– Ты считаешь его добрым?
Девушка пожала плечами:
– А что в нем плохого? Дождя нет, скоро солнце выглянет, природа оживет.
– И ты уедешь.
Людмила посмотрела на Аркадия.
– Почему? За мной приедут только завтра.
Гуров бросил окурок в воду:
– Вот поэтому ты сегодня и уедешь.
– Куда?
– Куда хочешь. Но подальше от Москвы. Встретишь парня, выйдешь замуж и будешь жить нормальной человеческой жизнью. Или тебе опять хочется попробовать разврата, боли и унижения?
– Нет, я не хочу быть проституткой, но ты говоришь как-то странно... Почему?
– По кочану! Пойдем в дом!
Они поднялись на второй этаж.
– Что у тебя есть из пищи? – спросила Люда. – Я приготовлю завтрак.
– Все в холодильнике, полуфабрикаты, но ты готовь для себя, я не привык завтракать.
– А составить мне компанию? – Люда впервые за все время их знакомства улыбнулась ему.
И улыбка эта была такой милой, приветливой, что отказаться Аркадий просто не мог.
– Ты хитрая. Знаешь, как можно на человека воздействовать, чтобы он не отказал тебе.
– Ни капельки! Я просто спросила тебя, и все.
– В этом-то и дело! Ладно, готовь на двоих, а я пока выйду, мне тачку нужно проверить.
Гуров вышел из дома, обошел его, осмотрелся, прошел в сарай, проверил «Ауди», не выводя ее к причалу, на площадку.
Они вместе позавтракали. Люда убрала посуду.
– Спасибо, Люда, все было очень вкусно. А теперь собирайся, дорогая.
Девушка взглянула на него, вытирая руки о передник.
– Ты все же решил избавиться от меня?
– Ну почему избавиться? Я хочу помочь тебе.
Он встал, открыл гардероб, достал из него объемный пакет, развернул. Вытащил две пачки стодолларовых купюр, бросил обратно в шкаф, закрыл его. Пакет же завернул и положил на стол:
– Здесь восемьдесят тысяч долларов. Забирай их и одевайся. Я буду в «Ауди», выходи из дома в сарай, через заросли кустарника, чтобы тебя не было видно со стороны. Я вывезу тебя в Москву, там где-нибудь у станции метро высажу. Ну а дальше ты сама...
– Нет! – решительно ответила Люда.
– Что нет? – переспросил Аркадий.
– Все – нет! Я остаюсь с тобой! Один ты завтра не вернешься сюда, не захочешь вернуться и... погибнешь. Сам подставишься под пули, выполняя заказ этого проклятого Полковника. А я не хочу, чтобы ты умер!
Гуров посмотрел на девушку.
– Ты что, ясновидящая, чтобы знать, что произойдет со мной завтра, да?
– Нет, но Полковник совершил ошибку, доставив меня к тебе. Ведь ты не хочешь, чтобы я покинула тебя? Только честно, как на духу?