Снайпер
Шрифт:
– Хозяин послал. Узнать, как твои дела.
– Передай, хорошо мои дела, про кайф не говори, не надо. Завтра обещают выписать, и я буду в порядке.
– Ну и ладно! Геннадий! – позвал друга-врача Полковник.
Тот ответил, задыхаясь от своего кайфа:
– Да погоди ты чуть, давай, Лида, давай, о-о-о!
Полковник усмехнулся. Похоже, эта сестра ничего не имела против орального секса и делала свое дело профессионально, судя по реакции Геннадия. Может, как-нибудь забрать эту бабенку к себе? Надоели уже и малолетки, визжащие, как поросята, когда с ними начинаешь заниматься серьезно,
Геннадий, с довольной миной, и сестра все с тем же блядским взглядом вышли из подсобки. Она завлекающе посмотрела на Полковника. Тот подмигнул ей и обратился к Бондарю:
– Мы закончили, Гена. Я смотрю, вы тоже. Уводи Усмана.
Заведующий отделением приказал сестре:
– Пациента в палату. Как охрана закроется в палате, сообщишь.
Сестра, виляя задом, пошла впереди узбека. На выходе их встретил молодой вооруженный сержант, последовал за ними.
– Ген, ты мне свою соску не одолжишь на вечерок? – спросил Полковник.
– Сказал тоже, «свою». Да ее тут все кому не лень имеют! Но баба молодец, мастер в этом деле! Все желания, без проблем, особенно, как я слышал, любит, когда с двумя мужиками сразу! Но и одного приласкает так, что все на свете забудешь.
– Чистая?
– Мы других не держим. Проверяем постоянно.
В это мгновение вошла Лида, вновь бросила взгляд на Полковника, доложила начальнику:
– Менты изволят обедать!
Бондарь обратился к медицинской сестре:
– Лида, товарищ вот интересуется, как с тобой ночку греха провести?
– Да?
Женщина кокетливо взглянула на Афанасьева, ответила:
– Нет ничего проще! Позвоните, я работаю каждый день, договоримся!
Она была напрочь лишена каких-либо предрассудков.
– Жди, позвоню!
Лида засмеялась:
– Только поторопитесь! У меня дефицита в кавалерах нет. Как бы в очереди не пришлось постоять!
– Скорее у тебя дефицит в любовниках появится, чем я встану к тебе в очередь, поняла, соска? Место свое знай, кобыла! А куда и когда тебе прибыть для встречи со мной, тебе Геннадий Сергеевич передаст. И смотри, я шуток с детства не понимаю и очень не люблю непослушных и непунктуальных людей. Выведи меня, Гена.
На лестничной площадке заведующий отделением спросил:
– Ты чего на Лидку сорвался?
– Она шлюха, Гена! Но ты можешь ей хоть задницу лизать! Дело твое!
ГЛАВА 7
Усман же, вернувшись в палату, лег, накрывшись одеялом. Охранявшие его милиционеры аппетитно обедали. Что вызывало у узбека приступы тошноты и злости на служителей закона. Сейчас они находились за ширмой, и Хакматов достал шприц. Вместо жгута использовал скрученное полотенце, нашел среди плотной дорожки место, куда и вонзил иглу. Препарат вводил медленно, ожидая обычного кайфа, но он оказался каким-то странным. Только в самом начале Усман почувствовал удовольствие, которое затем сменилось судорогой, дыхание перехватило, словно кто-то затянул на шее тонкую бечевку удавки. Он отбросил шприц, приподнялся, пытаясь сделать хоть глоток воздуха. Но это не удалось. Глаза Усмана полезли из орбит, изо рта выступила
Звук упавшего тела услышали милиционеры, которые тут же забили тревогу. На их сигнал прибыла реанимационная бригада и заведующий отделением, господин Бондарь. Помощь реаниматоров была уже не нужна Усману Хакманову, чью смерть констатировал Геннадий Сергеевич.
Труп уложили на каталку, накрыли простыней, и два санитара покатили ее в морг, для вскрытия.
Сержант, старший наряда по охране Хакманова, тут же сообщил о произошедшем в управление, а Бондарь вышел из палаты мрачнее тучи.
Вот для чего посетил узбека его школьный друг! Так кто он сейчас, Володя Дмитриев?
К Бондарю подошла Лида.
– Ужас-то какой, Ген? И узбек копыта откинул сразу после встречи с твоим суровым другом!
– Ну ты еще это ментам скажи, голову вмиг потеряешь!
– Я что, дура? А кто твой друг, Ген? Крутой?
– Круче не бывает!
– Значит, бабла у него немерено, раз за пять минут отсутствия сотню баксов легко отбрасывает! Как думаешь, приглянулась я ему?
Бондарь взорвался:
– Воронова, а ну на пост, развела мне тут базары! Тут человек умер, а у нее свое на уме!
– Подумаешь, умер! Сколько их тут мрет? Что ж, каждого оплакивать?
Ворча, задумавшись о чем-то своем, медсестра Лида пошла в процедурную.
К Бондарю подошла дежурная по отделению:
– Геннадий Сергеевич, вас к телефону просят.
– Кому я еще понадобился? Не из милиции звонок?
– Не похоже.
Заведующий взял трубку:
– Слушаю, Бондарь!
– А что так раздраженно, Гена? Случилось что?
Звонил Полковник. Геннадий резко ответил:
– Как будто ты ничего не знаешь!
– А что я должен знать, я звоню по поводу твоей шлюхи.
– Усман умер! И сразу после встречи с тобой!
– Рядом с тобой кто-нибудь есть? Посторонние нас слышат?
– Нет!
Полковник повысил голос:
– Тогда запоминай, эскулап! Вскрытие покажет, что умер твой пациент от передозировки героина, который ему вполне могли доставить родственники. О моем посещении клиники никому ни слова и Лидке своей пасть закрой. Меня в больнице не было, понял? Для всех ответ один, кто бы ни спрашивал! И не забудь мне сообщить, кто конкретно будет этим интересоваться. За себя не волнуйся, все пройдет – получишь штуку. Все. Работай. А шлюхе передай, что вечером в семь за ней заедут. Пусть приготовится!
– Она всегда готова и уже спрашивала о тебе.
– Тем лучше! Пока, Гена, и спасибо, через неделю я позвоню и передам тебе «бобы»!
Полковник вышел из телефонной будки.
Теперь следует плотно заняться Донцовым. Афанасьев поймал такси и отправился к себе в усадьбу.
Гуров же, в 11.40 покинувший конспиративную квартиру Полковника, вернулся на стоянку у cупермаркета. В машине Людмилы не было, а ведь он просил не покидать ее.
А может...
Но страшная мысль, которая пробила Аркадия, к счастью, продолжения не имела. Люда появилась со стороны магазина и направилась к нему.