Снайпер
Шрифт:
Добблер сел во взятую напрокат машину и поехал назад, в отель. Он чувствовал в душе печаль и горечь. Войдя в комнату, он понял, что первый день его поисков прошел впустую. Шреку и его головорезам не потребуется много времени, чтобы понять, куда и зачем он исчез. Но отступать уже некуда. Он уже пожалел, что не купил себе чего-нибудь поесть, потому что внезапно почувствовал себя неимоверно голодным.
Добблер повернул выключатель. Вспыхнул свет.
– Здорово, приятель! – Перед ним стоял Боб Снайпер. – Думаю, нам есть о чем с тобой поговорить.
Ник опасался,
Пристраиваясь в крайний ряд через несколько машин от нее, Ник пытался вспомнить, где она живет или, по крайней мере, говорила ли она об этом когда-нибудь в его присутствии. Когда “хонда” повернула на Ай-10, ведущую на восток, Ник оказался прямо за ней. Так они ехали до самого озера, а затем свернули под знак, указывавший дорогу на Джентилли-Вудс. Ник видел, как она остановилась у супермаркета “Филл-энд-Сэк”. Когда через пять минут она вышла оттуда с двумя полными пакетами, он решил, что настало время действовать.
– Салли! Эй! Салли! – Он направился к ней через стоянку, стараясь идти как можно быстрее и в то же время следя за тем, чтобы это выглядело как можно небрежнее. Но как только она услышала его голос, на ее лице сразу возникло подозрительное выражение, и Ник понял, что теперь все его заранее придуманные истории о том, что он якобы натолкнулся на нее чисто случайно, бессмысленны.
– Ник! Ты пытался меня выследить? Что ты здесь делаешь? Ты преследовал меня, подумать только!
– Ну да, преследовал.
– Тебе повезло, что у меня сегодня нет свидания.
– Это точно. Ты же самая популярная женщина в Новом Орлеане. Всегда об этом помню.
– Ник, у тебя тьма проблем. Ты хочешь и меня втянуть в них?
– Ты никому не говорила о том, что я тебе рассказал по телефону?
– О чем ты? Какой телефон? Когда мы последний раз с тобой говорили по телефону? Ты звонишь по телефону только тогда, когда тебе нужен какой-нибудь суперсекретный правительственный документ. А когда тебе ничего не надо, то твои чувства благодарности и такта беспробудно спят. Ты даже ни разу со мной не встретился. Ну и как мне расценивать твое появление здесь? Как знак внимания к моему новому платью?
– Оно очень красивое.
– Или к моим новым духам?
– О, ты знаешь, даже голова кружится от такого нежного запаха.
– Или, может, ты хотел сказать, что ты по мне очень соскучился?
– Я действительно по тебе соскучился.
– Ник, что ты хочешь? Тебе же всегда что-то надо! Что угодно, только не я! Ты не хочешь поцеловать меня, переспать со мной или еще что-нибудь! Ты просто хочешь, чтобы я сделала тебе одолжение, которое будет стоить мне работы.
– Но тут нет ничего сложного. Все очень просто. Это займет у тебя всего две минуты. Я же знаю, что у тебя это получится.
– Что там опять? Выкрасть бумажник у мистера Ютея? Вынести М-18 со склада оружия?
– Всего лишь набрать для меня пару номеров. Ты это сможешь.
– Я сама знаю, что я могу, а что – нет, и не тебе давать мне советы. Ник, я просто не…
– Ты думаешь, я обратился бы к тебе, не будь это так важно?
– У тебя всегда все важно. Это всегда “еще одно маленькое одолжение”. Почему бы тебе самому не пойти к Хэпу Фенклу и не объяснить все? Он к тебе хорошо относится. К тебе все хорошо относятся.
– Ну… так просто не получится, поверь мне. Салли, мне надо, чтобы ты вошла в компьютерную систему городского регистра автомототранспорта. Мне нужна фамилия… или номера… я даже сам не знаю.
– О чем ты говоришь?
– О такси. Разве я еще не сказал? Такси. Я ищу… э-э… и сам не знаю, как это назвать.
– Когда?
– Что – когда?
– Когда? Когда тебе это надо?!
– Я надеюсь… Я надеюсь, что ты позволишь пригласить тебя на ужин. Ну а потом, я надеюсь, ты позволишь отвезти тебя обратно в центр. Я надеюсь, что там ты поднимешься по ступенькам. И опять-таки надеюсь, что ты сделаешь это сегодня вечером.
– О Господи, Ник, тебя надо хоть чем-то вознаградить за такое бесстыдство! Сейчас ты превзошел даже самого себя!
– Салли… Я просто не могу сказать тебе, что это для меня значит, я не могу сказать тебе, для чего это нужно и с кем я сейчас иду вместе по одной дороге… Но я прошу тебя, поверь мне! Это очень важно!
– О Господи, Ник. У тебя есть двадцать пять центов?
– Двадцать пять?
– Да. Давай сюда. Жди.
– А зачем тебе?
– У меня на самом деле сегодня свидание. Придется отменить.
– Как? Ты же сказала… – Ник опешил. – А с кем?
– С Нормом Феспером.
– Господи, с этим адвокатом… Тогда давай звони. То, что ты сделаешь, гораздо полезнее для человечества, чем это свидание.
– И я так думаю! – с улыбкой ответила она и направилась к ближайшему автомату.
Джули держали взаперти в каком-то металлическом сборном домике. В комнате воняло ржавчиной и старой краской, но было тепло и сухо. У нее даже был телевизор. Еду приносили три раза в день. В принципе есть было можно. Ей приносили журналы, и каждые три дня кто-то, кого она ни разу не видела, менял постельное белье. С одиннадцати до двенадцати и с трех до четырех ей ежедневно устраивали длинные прогулки по безлюдным полям. Гуляя, она могла видеть вдалеке горы.
Рядом всегда находились двое охранников. Оба были латиноамериканцами и никогда не смотрели ей в глаза. Их отношение к ней можно было назвать равнодушной строгостью. Джули была практичная женщина и хорошо понимала, что ненавидеть их бесполезно.
– Где мы находимся? – спрашивала она. – В Виргинии или Мэриленде? Мне кажется, что это где-то на востоке.
Ей никто не отвечал. Но Джули знала, что, скорее всего, это было так, потому что уже наступали холода. Живя все эти годы в пустыне, она уже совсем забыла, что это такое. Но сейчас холод проникал ей в душу, от него не спасал толстый шерстяной свитер, который ей давали надевать на прогулки или во время сна. Когда она просыпалась, на стеклах был иней, воздух был сухой и хрустящий, а небо – до боли голубым.