Снайпер
Шрифт:
– Это была настоящая леди, сэр. Она и ее молодой муж, лорд Чиллингем, смотрелись просто идеально. Изящная пара.
– Она была красива?
– Сногсшибательно, - сказал Берт. - Впрочем, под стать ему.
– Лорду Чиллингему?
– Да, сэр.
– Старик в те годы, наверное, тоже неплохо выглядел?
– О, сэр, в нем было нечто особенное. Похожих на него я не встречал.
– Я слышал о них троих от Луизы, - сказал Джерико, - и она сказала, что узнала об их отношениях от вас.
– К сожалению, нет. Она все узнала, когда была еще
– И в чем же она заключалась?
– В том, что никакой правды там не было. Все было выдумано людьми, сознание которых было затуманено страстью начать какой-нибудь скандал. Если вы считаете, что в дружбе Чиллингемов и Капитана было нечто, возможно, заинтересовавшее шантажиста, то вы глубоко заблуждаетесь.
– Берт, я снова и снова продолжаю возвращаться к тем временам, потому что это единственный фрагмент во всей истории, который может ее прояснить.
– Забудьте об этом, - сказал Берт. - Я был с Капитаном в тот самый день, когда он познакомился с Марго. Это было на станции метро, где люди прятались от возможного налета "цеппелина". Именно Капитан и Марго удерживали всех от паники. Они должны были подружиться. По чести скажу, мы все должны были подружиться. Ко мне она относилась превосходно. Я для нее был Бертом, и она настаивала на том, чтобы я обращался к ней по имени Марго. Мы столько раз встречались друг с другом. Мы с Капитаном познакомились с Дэвидом - это был Дэвид Уорден, лорд Чиллингем. Он был одним из главных героев Британии - летчик. На Марго он женился только после окончания войны. Сказал, что не хочет, чтобы она сидела с инвалидом. Но через три дня после перемирия они поженились. Мы с Капитаном присутствовали при этом. Между Марго и Капитаном никогда не было ничего, кроме теплой дружбы. Я ведь был с ним днем и ночью, сэр. Уж я бы точно знал.
Джерико взял свою трубку и убрал в карман:
– Спасибо за ваш рассказ, Берт.
– А вы, сэр, все так же собираетесь искать шантажиста?
– Возможно.
– Я бы не стал этого делать. Прошлой ночью вас ясно предупредили, да и сегодня вы сами увидели, что этот снайпер не склонен шутить, держа в руках ружье.
Джерико встал и направился к дверям. Потом повернулся:
– Скажите, Берт, вы когда-нибудь видели что-нибудь из вещей Старика, похищенных из сейфа в день его смерти?
– Разумеется. Их было много. Это были военные фотоснимки, которые мы время от времени просматривали. На одном были засняты Капитан и лорд Китченер. Был еще снимок с сэром Дугласом Хейгом, потом другой, с принцем Уэльским, когда он в нашем обществе стоял на передовой. Там была масса снимков Марго, Дэвида и других людей, которых мы знали. Вырезки из старых газет тоже были. Письма от влиятельных людей вроде Ллойда Джорджа и президента Уилсона. Наконец, воспоминания, относящиеся к тому, что я называю вторым периодом его жизни - работе в школе. - Он несколько заколебался. Были еще дневники, которых я не видел.
– Берт,
– Никогда. Только судья Бекет имел его. Лишь он и банк надзирали над имуществом поместья. Капитан сказал мне, что отдал им указания по своему усмотрению определить, какие документы можно придать огласке, а какие нет. Он не хотел привлекать меня к этому делу и заставлять разделять ответственность. Но при этом предупредил, что, если судья Бекет обратится ко мне с какими-то вопросами, я должен буду сказать ему всю правду, которую знаю.
– В ту ночь, когда он был убит, вы никого не видели поблизости от кабинета?
– Нет. - Берт как-то внезапно сник. - Никого не видел, сэр. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь там была собака.
Атмосфера в "Мансе" была довольно напряженной. Создавалось впечатление, будто кто-то постепенно обвязывает всех стальным проводом - последовательно и все более того. Джерико иронично размышлял над тем, было это делом рук снайпера или полиции. Выйдя из кухни, он увидел Луизу, которая только что вышла из библиотеки, и сержанта Ригана. Вид у Луизы был бледный, смотрелась как-то неуверенно, хотя шла прямо, с гордо поднятой головой. Увидев Джерико, она, казалось, готова была разрыдаться. Она стремительно подбежала к нему и, вся дрожа, принялась безостановочно теребить за руку.
– Джонни, Джонни, мне так страшно, - прошептала она.
Он обнял ее, но почувствовал, как она отстранилась. Тим Бекет дал ему совершенно отчетливо понять, что за исключением того дня, когда Луиза была с ним, а снайпер нанес первый удар, она оставалась его главной подозреваемой. Он снова вспомнил Уитби. Потом обнял ее, но испытал ощущение, похожее на ожог.
– Ну, не надо расстраиваться, - сказал Джерико.
– Мы все внезапно оказались под подозрением, - сказала Луиза. - Нам даже не разрешено покидать дом. - Она обхватила руками его плечи. - И кем бы он ни был, Джонни, он один из нас. Из семьи.
Джерико поймал себя на мысли, что смотрит мимо нее на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Вы хотите помочь, - сказала Луиза, - но вы ведь знаете, что каждое ваше слово может превратить вас в мишень. Почему Артур, Джонни? Ради Бога, почему Артур?
– А вы могли бы помочь, если бы вам не было страшно?
Глаза женщины расширились.
– Как же я могу помочь?
– Вам сейчас надо выпить, - сказал Джерико. - Пойдемте в столовую и посмотрим, что там есть.
– Джонни, я боюсь пить. Я не могу ни на минуту терять бдительность. Я не хочу умирать!
– Лучше бы вам прекратить это. У вас в голосе уже звучат истеричные нотки. Если вы не знаете чего-то такого, о чем не говорите нам, вы вне опасности.
– Джонни, я ничего не знаю! Уверяю вас!
– Ну тогда расслабьтесь, - жестким тоном проговорил он. - Если в доме не существует какого-то семейного заговора, полиция вас не тронет. Вы были со мной, когда снайпер впервые заявил себе.
– Но что мог знать Артур? - продолжала настаивать Луиза. - С ним никто не откровенничал, даже Джорджиана.