Снайпер
Шрифт:
– Неужели не жалеешь об этом?
– Нет! Я стал свободным человеком в полном смысле этого слова! Я отвечаю только за самого себя, и никто не стоит надо мной, только сам Господь Бог!
– А ты веришь в Богу?
– Да, после того, как я стал бродяжничать, я стал в него верить! Это помогает мне преодолевать все невзгоды сваливающиеся на мои плечи.
– Как же так, ведь ты же врач! Обычно врачи являются самыми последовательными атеистами?
– В этом ты не прав! Вот как раз врачи и учителя, по мере работы с людьми по своей специальности,
– Почему так?
– Врачи работают с телом человека, врачуя его недуги, а учителя – с душой человека, давая человеку знания. Но эта их работа, без понимания божественной сущности человека будет однобокой. Со временем вдумчивый человек начинает ощущать это и приходит к пониманию, что есть Бог, что он является создателем всего, что нас окружает и всё подвластно ему.
– Ты Миха, великий человек! Давай выпьем за тебя!
– Давай и за тебя тоже!
Миха налил товарищу и себе ещё вина, и они выпили.
На окрестности тихо опустилась южная ночь. Небо озарилось миллиардами огоньков, как будто кто-то зажег на небе множество свечей. Влад с Гоги заворожено сидели в укрытии, боясь пошевелиться, зачарованно слушая исповедь Михи. Когда же собеседники у костра начали выпивать, ребята вдруг вспомнили, что пора возвращаться домой, родители явно уже заждались их. Друзья тихо, чтобы не шуметь и не тревожить собеседников, отползли из укрытия в сторону. После чего встали и молча, пошли домой, находясь под большим психологическом впечатлении от услышанного.
Влад ещё больше стал уважать Миху за его огромную силу воли. Случайно подслушанная история жизни Михи оставила в душе Влада неизгладимый след и он поклялся, стать таким же целеустремленным человеком.
Прошло немного времени, Влад с родителями уехал из Гудауты к новому месту службы отца, но бича Миху, он долго не мог забыть. В переписке с Гоги, Влад регулярно интересовался судьбой Михи. Однажды, спустя некоторое время Гоги написал, что Миха заболел неизвестной болезнью и умер. Влад сильно переживал, что смерть постигла этого удивительного человека. Значительно позже Влад осознал, насколько надо иметь сильный характер, чтобы так поступить. История Михи послужила Владу путеводной звездой для выработки целеустремлённости и стойкости в характере.
Из-за растормошенных памятью воспоминаний, прогулка немного затянулась и вместо запланированного получаса, он прогулял более двух часов, но это его, ни сколько не огорчило.
Подойдя к дому, где жил Гоги, Влад увидел, что тот уже вернулся домой.
Пока гость шел через лужайку перед домом, Гоги не видя его, о чем-то увлеченно разговаривал с женой, активно жестикулируя руками. Разговаривая друг с другом Гоги с Луизой, то говорили на абхазском языке, то переходили на русский, то снова начинали говорить на своем языке и стороннему наблюдателю, не знающему абхазский язык, невозможно было понять, о чем шла речь. Но вот, Гоги повернулся в сторону Влада и увидел
– Влад, дорогой, – ещё издали начал говорить Гоги, протягивая руки, – ты не представляешь, как я рад, что ты приехал! Я тебя очень ждал! Мир тебе, и твоему дому!
Они подали друг другу руки и по-братски крепко обнялись.
– Гоги, я тоже рад тебя видеть! – проговорил Влад, обнимая друга, – мир твоему дому!
– Ты очень правильно сделал, что приехал, – продолжал радостно говорить Гоги, – сейчас у нас замечательная погода, очень тепло, много солнца, а море такое теплое, как парное молоко, тебе не захочется из него вылезать!
– Надеюсь, ты только что ругался с женой не из-за меня? – в полушутливом, полусерьёзном тоне спросил его Влад.
– Что ты говоришь, дорогой, – удивился Гоги и тут же стал объяснять ситуацию, невольно подсмотренную Владом, – это мы не смогли найти общего решения, когда лучше коптить сыр.
– А что такое?
– Я только что принес несколько головок сыра с сыродельного завода. Обычно мы летом там закупаем сыр оптом по более низким ценам и потом дома коптим впрок, на зиму. Так дешевле, да и сыр собственного копчения значительно вкуснее. Он и хранится намного дольше. Я обязательно им угощу и ты, убедишься в этом сам.
– Это интересно, я в детстве уже встречался с таким методом заготовки сыра на зиму, но каждый хозяин делает это по-своему. Ну и в чем же ваши разногласия?
– Жена говорит, давай сразу будем коптить!
– А ты?
– А я говорю, давай подождем до завтра! Может мне удастся ещё приобрести партию сыра.
– Так, может ты бы начал эту партию коптить сегодня, а если тебе удастся ещё приобрести партию сыра, то продолжишь копчение завтра. За одно, покажешь мне весь процесс работы.
– Тоже правильная мысль, – согласился Гоги и предложил, – тогда пойдем со мной.
Гоги направился к конусообразному сооружению, расположенному в глубине лужайки дома, Влад последовал за ним. Подойдя к конусообразному сооружению, Гоги отодвинул полог, прикрывающий вход в сооружение и вошел вовнутрь, Влад последовал за ним. Внутри, сооружение оказалось довольно просторным и пустым. Только в середине помещения находился очаг, а над ним были подвешены сетчатые сооружения из толстой нержавеющей проволоки.
– Это наша коптильня, – объяснил Гоги, заметив удивленный взгляд Влада.
Гоги вышел наружу и через некоторое время вернулся с охапкой дров, поверх которых нёс несколько пален какого – то фруктового дерева. Влад с большим интересом стал наблюдать за его действиями.
Гоги развёл огонь в очаге при помощи дров, затем прикрыл очаг листом металла, после этого начал колоть паленья фруктового дерева и бросать щепки на лист металла.
– Самый лучший дым для копчения получается из древесины фруктовых деревьев, Но я люблю добавлять ещё немного и можжевельника, – стал пояснять свои действия Гоги.