Снайперский удар
Шрифт:
Тут же на огневой позиции на треноге стоял прибор наблюдения, через который Паша рассмотрел свои пробоины, после чего немного прокрутив вертикальный и горизонтальный маховички прицела, попросил еще четыре патрона. Вторая серия легла в районе центра черного пристрелочного квадрата, после чего, щелкнув маховичками еще раз, Паша, наконец, сказал:
– Эта готова. Можно для верности еще стрельнуть, но я уже привел ее к точному бою.
– А давайте! – «Спонсор» отсыпал Паше еще четыре патрона.
Шабалин зарядил винтовку и лег, но стрелять не стал и повернулся к «генералу»:
– В принципе, из
– Попробуем! – согласился «генерал». – Очень любопытно! Если попадете в гильзу с одного раза, выставлю бутылку дорогого коньяка!
– Макс, – ротный подмигнул своему старшине. – Поставь гильзу!
Старшина кивнул и побежал к мишеням.
– Неужели попадете? – спросил «спонсор». – Ни в жизнь не поверю!
– Плевое дело, – отмахнулся Паша. – У вас очень хороший ствол! Да и патроны, наверное, очень дорогие?
– Пятьсот рублей за штуку, – с гордостью ответил владелец дорогой винтовки.
– Ого, – непроизвольно вырвалось у Шабалина.
В это время Жиганов махнул рукой, мол, поставил, и побежал обратно.
– Сейчас покажу, как это делается…
Паша, выждав, пока Максим не вернется на огневую позицию, прильнул к винтовке и чуть не сразу произвел выстрел. В районе мишени что-то блеснуло.
– Сейчас принесу, – сказал Жиганов и опять убежал к мишеням.
– Не верю, – смеялся «генерал». – Вот не верю – и все тут! Мы на охоте порой поставим бутылки, метров на пятьдесят, и то даже в них попасть не можем! А тут сто метров! Тут гильза! Не может такого быть!
Максим подошел к ним и протянул ротному руку:
– Вот, прямо по центру…
Паша передал «генералу» гильзу, простреленную ровно посередине:
– Полюбуйтесь!
– Не может такого быть, – проговорил «генерал», с восхищением рассматривая пулевое отверстие в гильзе. – Если бы сам это своими глазами сейчас не увидел, то ни за что бы никогда не поверил!
Пока «генерал», а вернее коммерсант, купивший себе генеральское казачье звание, пел оды командиру снайперской роты, Паша быстро пристрелял ему второй ствол, который был еще круче первого. После чего ясно дал понять комбриговскому «спонсору», что пришло время заниматься бойцами, а это не для постороннего глаза… благо, что «казачий генерал» оказался понятливым и поспешил покинуть расположение полигона.
– Пойдемте со мной до машины, – предложил он.
– Немного занят… – замялся Паша.
– Ну, тогда отпустите со мной старшину, – предложил гость.
Это было приемлемо, и старшина сопроводил генерала к стоянке машин, где находился его черный «Гелендваген».
Тем временем Паша подал знак взводнику, наблюдавшему за ротным от «килл-хауса», и тот повел роту на огневой рубеж. Пока бойцы шли, прибежал Макс и вынул из-за пазухи бутылку дорогого коньяка:
– Очень этот генерал в восторге, – улыбался старшина. – Не могу, говорит, поверить своим глазам, мол, такое только в фильмах видел.
– Давай сюда…
Пока бойцы не дошли до рубежа, Паша убрал коньяк в свой рюкзак.
– Мы так и бизнес бы могли открыть, – продолжал болтать
– Уймись, старшина, – Паша улыбнулся.
Подобная мысль не покидала его уже год, с того момента, как его поставили командовать снайперской ротой и к нему приехал первый «спонсор», за которого сам командир бригады лично попросил по телефону, – и чтобы того на полигон пропустили, и чтобы Паша винтовку ему пристрелял.
Таких гостей за год было много. И все они, как отметил Паша, обладая великолепнейшими винтовками, изготовленными лучшими оружейниками Европы и США, не обладали даже мизерными познаниями, необходимыми для успешной и эффективной эксплуатации своих великолепнейших стволов.
Поначалу Шабалин, помнится, даже пытался им что-то рассказывать о баллистике, о факторах, влияющих на полет пули, о таблицах превышения траекторий, о важности точного определения дальностей до цели… а потом махнул рукой, ибо быстро понял, что никого это в принципе не интересует. Человеку гораздо важнее было осознавать только то, что он является обладателем столь дорогой игрушки, а вот как правильно использовать эту игрушку, абсолютное большинство не интересовалось и интересоваться не собиралось. Все считали так: раз ты приехал на полигон морской пехоты, раз тебе винтовку лично пристрелял самый главный снайпер Тихоокеанского флота, то уж теперь она и на охоте не подведет, и «белку исключительно в глаз бить будет».
– Вот, – Максим протянул руку. – Еще он просил передать это…
Паша принял из рук старшины визитку, покрутил ее в руках и положил в карман куртки.
– Товарищ командир, – Пашу отвлек лейтенант Хвостов. – Рота построена, личный состав к выполнению учебных задач готов. Разрешите открыть пункт боепитания?
– Разрешаю, – кивнул Паша и посмотрел на своих матросов и сержантов: – Так, бойцы! Определяю два учебных места! Первое учебное место – огневая позиция левого фланга. Задача: определение дальности до цели, силы и направления ветра, выработка данных для стрельбы и ведение огня по гонгам на триста, четыреста и пятьсот метров. Занятия проводит командир первого взвода лейтенант Хвостов. Второе учебное место – правый фланг. Учебная задача: пристрелка винтовки на дальность сто метров, стрельба на отработку кучности попаданий, определение средней точки попаданий. Занятия проводит командир второго взвода. И третье учебное место, центр огневой позиции, провожу занятия лично. Учебная задача: поражение целей на дальности триста метров из бесшумной снайперской винтовки. Все понятно? Вопросы есть?
– Никак нет, – отозвался Миша Хвостов, командир первого взвода.
– Командиры взводов, занимайтесь. Федосов и Кузьмичев, ко мне!
Рота разошлась по учебным местам, пункт боепитания начал выдавать патроны. Паша с двумя контрактниками вышел на третье учебное место, где уже были разложены на холодной земле две плащ-палатки с уложенными на них карематами. Можно, конечно, заставить своих снайперов и на голой земле лежать, как в бою, но они же потом специально заболеют, а это огромная куча всяких бумаг, которые должен будет составить командир роты по поводу своих бойцов, загремевших в госпиталь. А оно надо?