Снайперы
Шрифт:
— Да вы что?! — опешил Ян, услышав про три часа. — Я опаздываю, у меня вылет!
— А у меня тридцать шесть объектов на контроле, а монтер, между прочим, только один! — выдала она и отключилась.
Еще минут через десять Ян начал догадываться, что происходит. Его заперли в этом стеклянном гробу и собираются проморить здесь до тех пор, пока он окончательно не опоздает к вылету, — тех самых трех часов хватит с верхом, но можно не сомневаться, что в случае надобности продержат и все пять. Неважно, как они это делают: монтер вышел на задание и сгинул, если вызовут второго, он тоже сгинет, и все это будет продолжаться до тех пор, пока рейс на Онтарио не стартует с планеты. А уж потом Яна наверняка отсюда вызволят. Тогда ему
«Нет, надо выбираться сейчас. Если не смогу, то мне из этого города уже точно не будет исхода», — подумал Ян и стал оглядываться в поисках чего-нибудь, что могло бы поспособствовать его освобождению из лифта. Вокруг ничего подходящего, естественно, не было. У двери не наблюдалось никакой аварийной панельки, которую можно было бы взломать, — одна только кнопочная, абсолютно на данный момент недееспособная. Единственное, что ему удалось обнаружить, — люк на потолке, естественно, закрытый и завинченный по углам болтами. Наличие люка несколько удивило Яна — это в западных боевиках герои, запертые в лифте, выбираются из него чаще всего через потолок, а что до наших лифтов — в них таких лазов, как правило, не предусматривалось. И Ян догадывался почему: у любого застрявшего появляется соблазн вылезти наверх, где, если лифт вдруг тронется, его может убить противовесом или раздавить о верхнее перекрытие. Безбашенная молодежь тоже любит прокатиться на крыше лифта — остается только проделать им для этого специальный люк.
Как ни странно, тут такой люк имелся — должно быть, здание строили по контракту. Однако это не особенно обрадовало Яна, поскольку достать до потолка можно было, только подпрыгивая, что вряд ли помогло бы при выкручивании болтов. Да и кстати — чем их выкручивать? Это был второй вопрос, пока неактуальный — сначала требовалось найти способ до них дотянуться. Необходима была какая-то подставка — типа ящика, а еще лучше табуретки. Жаль, что в лифтах ничего подобного не предусмотрено. Выходит полная безнадега.
Он прислонился спиной к металлическому поручню и машинально полез в поясную сумку за сигаретами. Заодно перебрал то, что еще лежало в сумке, хотя знал и так, что ничто из его небольшого арсенала ему сейчас не поможет. Пальцы наткнулись на что-то продолговатое, лежавшее на самом дне, и Ян вытащил на свет миниатюрный баллончик с надписью «Ферропласт бежевый». Это был декор-моделятор, очень в последнее время рекламируемый, — собственно, потому Ян и купил его днем той роковой субботы, правда, потом напрочь о нем забыл, потому с тех пор и таскал с собой.
«А впрочем… Может быть, и не безнадега. Может быть, кое-что еще получится…»
Ян хорошенечко потряс баллончик, как это рекомендовалось в напечатанной на нем мелким шрифтом инструкции, потом перевернул его и нажал на клапан. На свет с шипением полезла светло-коричневая масса, очень напоминающая взбитые сливки с шоколадом, а еще, пожалуй, разбухающее грозовое облако.
В общей сложности выдавился ком размером чуть больше баскетбольного мяча. Отбросив пустой баллончик, Ян попытался сформировать из полученного «сырья» руками нечто вроде подставки — ферропласт, как и обещала инструкция, оказался материалом нелипким, податливым и очень пластичным. Вообще-то из него полагалось ваять различные декоративные фигуры для украшения интерьеров. Вряд ли Ян оказался самым оригинальным из скульпторов, соорудив себе рукотворный пьедестал по принципу — насколько возможно повыше и чтобы при этом поустойчивей. Потом ему пришлось еще без малого двадцать минут промаяться в ожидании, пока его «творение» затвердеет. Помощь к нему за это время так и не пришла, но в диспетчерскую он больше не звонил, теперь уже точно уверенный, что все
Тем временем он обдумал, что можно использовать в качестве отвертки, — когда Ян наконец-то смог встать на изготовленную «подставку» и убедился, что до люка он теперь дотягивается запросто, в его пальцах была зажата монета.
«Эх, то ли дело в виртуалке! — тяжело вздохнул Ян, пытаясь провернуть первый болт. Но сразу прогнал ностальгические мысли — сходил раз в сеть после долгого перерыва, и уже налицо зависимость. Впору вспомнить Паука с его теорией лучшего мира. Ну да старику это простительно, а мы пока и здесь худо-бедно справляемся».
На откручивание болтов ушло не так уж много времени — главной задачей было их сдвинуть, потом они шли легче и в конце концов свинчивались просто руками.
Наконец Ян снял крышку и получил возможность выбраться наверх. Подтянувшись на руках, он вскарабкался на лифт, встал на ноги и огляделся: здесь, наверху, обстановка, увы, была также мало обнадеживающей.
Прямо перед ним находилась дверь на семьдесят пятый этаж — сбоку на стене имелась аккуратная цифра «семьдесят пять». Эта дверь, естественно, была закрыта. Механизм ручного разблокирования должен был помещаться внизу, под створками. Но кабина остановилась не вровень с этажом, а несколько выше — как раз настолько, чтобы полностью перекрыть доступ к выключателю. В этом Ян лишний раз убедился, улегшись на живот и попробовав все-таки достать рычажок, — ничего у него не вышло, только извозился в пыли, которой все здесь было покрыто.
Итак, хоть выход и был рядом, но воспользоваться им он по-прежнему не мог. Можно было попробовать добраться до дверей следующего, семьдесят шестого этажа — лезть туда предстояло по тросу, поскольку ничего похожего на лестницу в шахте не имелось.
«Попытка — не пытка, а другого способа выбраться отсюда все равно нет», — решил Ян и взялся за металлический трос.
Ему никогда еще не доводилось лазить по стальным канатам. Из боевиков, где герои, как червяки, добирались по тросам до самого верхнего этажа шахты, он вынес подсознательную уверенность, что это плевое дело. На практике все оказалось куда сложнее: железо резало ладони и служило очень плохой опорой ногам, они соскальзывали, так что вес почти полностью приходился на руки, которые тоже скользили, отчего продвижение шло по принципу «шаг вперед, полшага назад». Хоть забираться пришлось не так уж высоко, но к тому моменту, когда Ян достиг нужного уровня, ладони его горели, запястья ныли, а пальцы уже с трудом удерживали захват.
«Эх, ну почему я не родился суперменом?» — посетовал про себя Ян чуть ли не впервые в жизни.
Однако теперь уже можно было дотянуться до рычага выключения дверей семьдесят шестого этажа — Ян хорошо видел этот рычаг, торчавший под нижней дверной рельсой. Он протянул к нему руку, и тут уловил краем зрения, как снаружи у стены здания резко переместилось что-то темное и весьма объемное. Невольно он повернул туда голову, нарушив тем самым собственное, очень шаткое равновесие. — Рука сорвалась с троса, и он упал обратно вниз, на лифт, ощутив при падении дикую боль в запястье. «Должно быть, вывих…»
С этой мыслью Ян сел и сразу увидел виновника своей неудачи. Не увидеть его было бы сложно: здоровенный толстый мужик висел за стеклом на антиграве и ухохатывался, глазея на Яна. По всем приметам это был типичный «карлсон» — Ян знал такое неформальное объединение, известное упитанностью и летучей мобильностью своих членов.
Сделав вид, что не обращает на него внимания, Ян ощупал поврежденное запястье — точно, вывих. Забраться наверх теперь уже нечего было и мечтать. Заодно он взглянул на часы — половина одиннадцатого с минутами. Ничего себе он здесь застрял! А рассчитывал только зайти и выйти. Его особо задевала мысль, что Кэт ждет его уже больше получаса. Если ждет…