Снега. Параллельный мир

Алеkc Ниk

– Не нужно ничего возвращать. Это, в конце концов, подарки, возвращая мои подарки, ты тем самым меня унизишь. Обесценишь.

Тоже отпил из своего бокала с шардоне.

– И, кстати, твоих счетов я тоже не трону. Пользуйся, пока есть возможность, – коротко (и холодно) усмехнулся. Она прекрасно поняла эту усмешку. “Пока есть возможность, ибо, расставшись со мной, ты возможности тратить деньги в свое удовольствие, не считаясь с расходами, увы, лишишься”.

– Денис – айтишник, он неплохо зарабатывает.

Горицкий снисходительно кивнул.

–

Охотно верю. Но, чтобы по-настоящему хорошо зарабатывать, ему придется податься в хакеры, а это, милая моя, уже чревато. Это противозаконно.

Настенька упрямо сжала губы. Чего он добивается, в конце концов? Такими приемами он не отговорит ее от решения остаться с Дэном (и только Дэном).

– Знаешь, – он вытянул руку над столом, тихонько коснулся ее ладони, несильно сжал, – Как бы ты смотрела на то, чтобы переехать в Европу? Германию, к примеру. Или Словению. Да куда угодно, хоть в Данию…

– На правах твоей содержанки? – спросила она невинным тоном.

Невозмутимое лицо Станислава Георгиевича начала заливать краска – определенно, и у его терпения был предел.

– Не забывай, у меня – взрослый сын…

Настя не сдержала усмешки.

– Да, конечно. Очень ранимый молодой человек. Кстати, недавно видела его страницу на фейсбуке. Даром твой сын времени не теряет – постоянно в окружении красоток модельной внешности. Да он обо мне и забыл давно…

“Даже если и забыл, то быстро вспомнит, – подумал мрачно Станислав Георгиевич, – Одно дело – отец женится, и другое – женится на девушке, в которую некогда безответно был влюблен его собственный сын… Нет, такого Гера точно не простит.”

– Дело вообще не в этом, – сказала Настя даже с некоторой грустью. – Просто вся эта ситуация и так продолжается слишком долго. У Дэна в конце концов лопнет терпение, и он просто уйдет. А я…

“Не уйдет, – Станислав Георгиевич еле сдержал циничную ухмылку, – Если не ушел сразу же, как только начал догадываться, откуда у его невесты деньги на покупку дорогих вещей, то и не уйдет. Тут ведь как с невинностью – раз уж лишился, то не восстановишь (даже если хирурги постараются). Как с воровством – один раз украл и не попался – значит, повторишь. Это как с предательством.”

Но озвучивать свою мысль не стал.

– Хорошо, – сказал спокойно, – Раз ты это решение сама приняла, отговаривать не стану. Только… не спеши, хорошо? Если нет крайней необходимости. Штамп в паспорт шлепнуть всегда успеешь. И еще… – чуть сильнее сжал ее руку, – Не хочу, чтобы мы с тобой расстались недружелюбно. Если возникнут проблемы, ты всегда можешь со мной связаться.

“Ну, конечно, – подумала Настя с горькой иронией, – Коготок увяз – всей птичке пропасть. Стоит лишь раз попросить… и будешь обязана всю оставшуюся жизнь”.

– Спасибо, – вслух поблагодарила своего покровителя, – Но все же надеюсь – не возникнут.

* * *

Волконский

– Ох, простите! – длинноногая девица

лет двадцати двух (от силы) едва не сбила его с ног (точнее, с костылей), когда он расхаживался по больничному коридору (меньше всего ему хотелось затягивать свое пребывание в этих казенных стенах, поэтому он заставлял себя двигаться как можно больше).

– Все нормально, – процедил сквозь зубы – и куда они вечно летят, эти пигалицы, куда так спешат, что даже…

С досадой поднял глаза… и сердце неожиданно пропустило пару ударов. А в мозгу пронеслось: “Быть не может…”

Это была она. Девушка из его снов, его грез… Огромные темно-синие глаза, нежное лицо, слегка вьющаяся копна темно-каштановых волос (заплетенных в изящную косу, из которой выбивались тонкие пушистые прядки). Хрупкая фигура, возможно, слишком даже хрупкая. Но в то же время уже и не “подростковая”. Женственная.

…Она тоже его узнала. Определенно узнала. Мягкие, чуть припухшие губы приоткрылись, щеки залил легкий румянец.

– Вы, сыщик? Ой, простите. Сергей Петрович, правильно?

Досада на ее неуклюжесть, конечно, мгновенно улетучилась. Он ощутил, что и его лицо непроизвольно расплывается в улыбке.

– Сыщик я постольку поскольку. А вы что тут делаете, Настасья? Кого-то навещали?

Она скорчила забавную гримаску легкого недовольства.

– Своего научного руководителя, ставшего жертвой городских коммунальных служб. Иначе, обледеневшего тротуара. Перелом шейки бедра. Приходится его здесь напрягать со своим злосчастным дипломом. Понимаю, как это негуманно, но диплом сам себя не напишет.

Продемонстрировала ему папку, которую держала в руках.

– Давайте присядем? – предложил Сергей, указав на мягкий диванчик в холле. – Или вы торопитесь?

– Да нет… Вам помочь?

– Нет, всё в порядке, я не настолько инвалид, – отставил в сторону костыли, опустился на кожаное сиденье дивана. Она осторожно присела рядом, на самый край.

– А с вами что произошло? – спросила серьезно, с нотками обеспокоенности.

– А я жертва собственной беспечной езды по обледенелому шоссе. (Ну не рассказывать же этой девочке, что его ни с того, ни с сего “накрыла” самая настоящая галлюцинация, в лице ребенка, переходящего дорогу в неположенном месте, отчего он резко свернул на встречную полосу и столкнулся с большегрузным трейлером (а то, что остался жив, можно было без преувеличения считать Чудом (именно так, с большой буквы).

– Вы не похожи на беспечного ездока, – убежденно сказала Настя, – Скорее всего, аварию спровоцировали не вы, я права?

Он слегка улыбнулся.

– Кстати, я вас не сразу узнала, с бородой. Но она вам определенно идет.

Волконский в замешательстве провел ладонью по действительно отросшей за время пребывания в больничных стенах этакой “модной” бородке.

– Серьезно? Ну, спасибо за комплимент.

Похоже, она немного смутилась.

– Ну, а у вас как дела, Настя? Помимо того, что пишете диплом?