Снежный Барс

Картур Елена Викторовна

Она тоже не знала. И вряд ли бы обрадовалась, если бы узнала. Нехорошо конечно, но что поделаешь — надо. Впрочем, Астор в любом случае знать не обязательно. Так определенно всем спокойней.

Уже более трех недель в пути. И это на редкость утомительное путешествие. А каким приятным оно могло бы быть!.. Астор невесело усмехнулась, мечты. О расчетном месяце не стоит, и думать, естественно они задержались. Кто ж мог подумать, что все обернется, так…то есть так серьезно…О как легко об этом рассуждать, но на самом-то деле…нет уже не страшно. Как ни странно.

Страх был сначала, еще до Посланцев, до телохранителей

зорко следящих за каждым движением. Тогда еще все казалось случайностью, но отчего-то было страшней. Потом ранили отца, тогда Астор поняла: это страшно. Когда случилась первая засада в пути страх начал постепенно отступать куда-то в глубину души, сменяясь бездумным желанием спасти свою жизнь. Люди гибли, спасая ее, гибли, чтоб она выжила. Астор с болью в сердце переживала эти жертвы, но жить хотелось, а потому другие умирали. Но всегда был кто-то, оберегая, защищая, в последний миг, вырывая из лап смерти. И она уже не удивлялась тому, что этот кто-то неизменно был Маркус, как щит, как крепкая стена укрывающая ото всех бед.

Маркус де Энхард — сильный, надежный, непробиваемая гранитная глыба. И загадочный. Настолько непонятный и загадочный, насколько это возможно для человека. Астор не знала, что ее так привлекает в этом человеке, и пугает. Трудно подобрать слова, определить возникающие чувства, ей просто очень хотелось разгадать загадку этого человека, которую она никак не в силах была понять. Но казалось моментами еще чуть-чуть, еще мгновение…

Астор замечала иногда, как меняется Маркус неуловимо для глаз, меняется как-то жутко, когда всем вокруг становится вдруг очень неуютно, и мурашки бегут по спине от неосознанной тревоги. В такие моменты взгляд де Энхарда становится хищным, пронзительным и тогда понимаешь: рядом уже совсем не тот человек, и человек ли вообще? И, тем не менее, он все такой же надежный, сильный.

Маркус был интересен ей, он привлекал. Лгать себе трудней, чем окружающим, но наедине с собой можно кое в чем и признаться… Астор вспоминала тот странный взгляд, который он бросил на нее после происшествия с ожерельем на ярмарке. Что было в том взгляде? Нечто заставившее ее долго не отходить от этого человека. Несмотря на ту мимолетную жутковатую перемену в нем. О, Астор знала, что Маркус может быть поистине безжалостен. Она видела, чем оканчивались для некоторых Посланцев Тьмы встречи с ним, хоть от нее и пытались это скрыть. Такое не в силах сделать человек. Но делал же. И это пугает. Однако с ней он всегда добр и обходителен. Иногда ей просто до дрожи хотелось понять, проникнуть в его тайну, ведь она у него есть, не может не быть. Может Маркус когда-нибудь расскажет сам? Нет, это вряд ли.

Южный тракт. Три с половиной недели пути от Этрана.

Дорога медленно поднималась вверх, постепенно становясь все более каменистой и весьма неуютной на взгляд непривычного человека. Растительность, не такая пышная, как на равнине, ютится на каменистой почве. Иногда по правую сторону от дороги виднеются обрывы, поросшие внизу густым ельником. Нитские горы славятся своими петляющими дорогами и легкими для путешественников перевалами. А еще агррами…

— …Мы примерно в половине дня пути от владений агррами. — Рассказывал Ларт, парень когда-то жил в деревне у подножия гор, прежде чем пойти на службу к Сириусу Фан — Хорду. Он неплохо ориентировался в этой местности и знал все дороги, перевалы и опасные места. — Однако Южный тракт проложен, так что мы обойдем их территорию.

— Кто такие

агррами? — поинтересовался Ортон.

— Горцы, они обитают по другую сторону Ревущего ущелья. Многие считают агррами дикими и жестокими, может и так, не знаю. — Ларт пожал плечами. — В любом случае они никому не подчиняются. Они сами по себе. А на свою территорию никого не пускают. Лучше и не соваться к ним, агррами отменные лучники.

— Любопытно, — промолвил граф, — и что же, они совсем не общаются с внешним миром?

— Почему, общаются, конечно. Иногда спускаются в долину, торгуют добытыми шкурами, изредка мелкими алмазами и луками собственного изготовления. В изготовлении этого оружия у агррами нет равных. Они вообще очень умелые и храбрые охотники, к тому же в основном веселые и общительные люди. Но вот чужаков на своих землях не терпят. Историческая традиция.

— Понятно. — Протянул Борн, разглядывая высокие горные пики. — Мы с этими горцами, как я понимаю, не встретимся?

— Не должны, — ответил Ларт, — Южный тракт довольно оживленная дорога, особенно в торговый сезон. И хотя он проходит в непосредственной близости от Ревущего ущелья никаких проблем с агррами пока не возникало. Они зря не нападают.

— Ну и, слава богу. — Подвел итог де Энакер. — Нам совсем ни к чему лишние неприятности.

— А они не могут заключить сделку с Посланцами Тьмы? — Спросил Борн. — Уж больно удобное здесь местечко для засады.

— Нет. — Ответил вместо Ларта Маркус. Доселе он просто ехал молча, задумчиво поглаживая шею своего любимчика Шторма. Это было несколько непривычно, ибо Маркус обычно давал весьма дельные советы по поводу маршрута путешествия. Сейчас же он просто отмалчивался, словно полностью ушел в себя.

— Откуда ты знаешь? — Поинтересовался Димеран.

— А это имеет значение? Знаю — этого достаточно.

И снова молчание.

Поняв, что больше не слова от него не дождутся, товарищи переключили свое внимание на другие вопросы. Маркус же внимательно вглядывался в дорогу, моментами замирал, будто прислушиваясь к чему-то. А, чуть позже предупредив остальных, что ненадолго отлучится, ускакал обратно по дороге. Потом Шторм вернулся обратно без всадника и невозмутимо пристроился на привычное место чуть впереди, справа у кареты. Забеспокоившийся было граф, хотел выслать за де Энхардом небольшую поисковую группу. Но тот вернулся уже спустя несколько минут, мрачный как туча.

— За нами следует отряд, человек шестьдесят как минимум. — Сообщил он не слишком радостную новость.

— Кто они?

— Посланцы, надо полагать. Я все ждал, когда они когда они сменят тактику…

— И что делать будем? — Нарочито невозмутимо поинтересовался Ортон. — Не отобьемся ведь, они наверняка хорошо подготовились.

— Постараемся оторваться. — Решил Маркус, поискал что-то взглядом впереди, прищурился, остановив взгляд на горном пике. — По крайней мере, до Ревущего ущелья, а там посмотрим…

— На что посмотрим?

Маркус не ответил.

Началась бешеная скачка, продлившаяся несколько часов. Никто, собственно, не был абсолютно уверен, что погоня действительно существует, пока сзади не послышался дробный топот копыт. И появились всадники в черных одеждах, с масками на лицах и кривыми саблями у поясов. Всадники могли бы сойти и за разбойников, если бы не их пугающая слаженность движений и непробиваемое спокойствие. Не криков погони, ни гнева, только дробь копыт по каменистой дороге. Они были уверены, что намеченные жертвы далеко не уйдут.