Снова наемник
Шрифт:
– Почему Колдун посылал тебя убить его? – Мурзаев показал Японцу фотографию Серова.
– Ему из Петропавловска один мужик сообщил, что москвича, который на шхуне у Палусова, прислал сюда какой-то Бунин, чтобы убить его.
– Ясно, – понял Мурзаев. – Значит, Галька Бунина послала к Колдуну вместо себя ту «шкуру». А когда узнала, что приехал Серов, решила, что он по ее душу. Ну что же, давно мечтал увидеть живого колдуна.
– Ты? – Артов, привстав с кресла, удивленно взглянул на вошедшую Алевтину. – В чем дело?
– Надо срочно вмешаться, – горячо проговорила
– Ты об этом сообщала, – перебил он. – Дальше.
– Алмазы у него есть. То, что он передал в Москву, – семечки. Основные у него в домике, за медвежьей шкурой. Я привезла образцы. Вот. – Она положила на стол замшевый кисет.
– Я их видел, – усмехнулся Артов, – когда он…
– Знаю, – кивнула она. – Он мне все рассказал.
– Он сказал, откуда у него алмазы?
– Конечно. Он нашел их в Якутии. Там разбился вертолет с золотом какого-то прииска. А алмазы…
– Что?! – заорал Артов. Трясущимися руками схватил кисет. Развязал его и высыпал на столик несколько ограненных камней. Три камешка упали на пол. Алевтина, нырнув под столик, стала их искать. – Тогда были другие! – закричал Артов. Выдвинул ящик стола, схватил именной пистолет. – Аркадий! – громко позвал он. – Немедленно собирай людей! И приготовь вертолет! Немедленно!
– Есть, – удивленно взглянув на не менее пораженную Алевтину, кивнул тот и исчез.
– В чем дело? – спросила она. – Что с тобой?
– Гад! – потрясая кулаками, завизжал Артов. – А я! – Он стукнул себя по лбу. – Идиот! Кретин!
– Да что с тобой? – Алевтина вскочила.
– Мы немедленно вылетаем к Колдуну!
– Сахид, – посмотрев на сидевшего у двери каюты главаря, спросил Цыганок, – может, все-таки скажешь, на кой тебе этот москвич потребовался?
– Чего же не сказать-то, – усмехнулся Мурзаев. – Серов – офицер-афганец. Помнишь племяша, которого Янки убил? – Парень кивнул. – Он тоже в Афганистане был. Серов его от смерти спас. У его матери фотография этого Серова висит. Он постарел, конечно, – усмехнулся Сахид, – но я сразу его признал.
– Погранцы! – в каюту заглянул молодой парень. – Приказывают остановиться!
– Вот это втюхались! – воскликнул Цыганок. – Они сейчас катер проверят, и хана нам! Тут одного оружия…
– Заткнись! – рявкнул Мурзаев. – Уходим!
– Не уйдем! – закричал парень. – У них катер быстрее! Да и расстреляют, суки!
– К берегу давай! – приказал Сахид. Он поднялся на палубу и увидел идущий чуть позади пограничный катер. – К берегу! – подскочив к штурвальному, оттолкнул его и резко крутанул штурвал. Оставляя белый пенистый след, катер понесся к берегу.
– Заглушить мотор! – приказал металлический голос. – Остановите судно! – Справа и слева, взбив столбы брызг, разорвались снаряды автоматической пушки.
– Перестреляют! – истошно заорал выскочивший из каюты Цыганок. – Останавливайся!
– Утопят! – нестройным хором заголосили появившиеся на палубе люди с оружием.
Не отвечая, сжав зубы и намертво вцепившись в штурвал, Сахид, увеличив обороты двигателя до предела, вел катер к скалистым берегам.
– Там подводные камни. – Штурман пограничного катера приказал сбавить обороты. –
И тут же катер преследуемых резко остановился. Через несколько секунд прогрохотал взрыв.
– Теперь собирай их, – буркнул стоявший на мостике командир.
– Спасибо тебе, – вздохнула Тамара.
– Это тебе спасибо, – тихо сказала Рита. – Благодаря тебе я сумела порвать с ними. Нашла и потеряла мужа, – она горько улыбнулась, – но зато поняла, что он все-таки был мужчиной. За меня не бойся, я знаю, что делать. Я ведь некоторое время была любовницей правой руки Артова, Аркашки. И собрала кое-какие документы. Если эти бумажки, правда, копии, попадут в ФСБ, им всем хана. У меня там есть хороший знакомый. Он поймет и поможет мне.
– Если можешь, приезжай ко мне, – попросила Тамара. – Я у мамы буду.
– Конечно, – кивнула Рита. – Поэтому и Валерку сюда привезла. – Повернувшись, махнула рукой. К женщинам подошел высокий мальчик лет пятнадцати. – Поедешь с тетей Тамарой. – Рита поцеловала его и легонько подтолкнула к Тамаре. – Познакомься, это моя подруга. И ради Бога, Валерка, помогай тете Тамаре во всем. А по дороге присмотри за мальчишками, – кивнула она на стоявших возле Тамары двух близняшек. – Им по четыре года. Ты же всегда хотел брата.
– Я всегда хотел, чтобы ты с отцом жила, – ломким басом сказал мальчик.
Сжимая в кармане слабой, вспотевшей от волнения и ужаса рукой рукоятку именного браунинга, Палусов постоянно оглядывался. У него было ощущение, что Серов, оставаясь невидимым для него и троих сидевших с ним в «мерседесе» телохранителей, следует за ним. Он уже не вспоминал убитую Александру, не желал мести. Палусов хотел одного: оказаться в безопасности, там, где Серов не мог бы добраться до него. И десять минут назад с ужасом понял, что такого места нет. Он приказал шоферу вернуться в дом старика. Что и как он будет говорить, не знал. И ему было безразлично, что подумает или скажет отставной генерал, который вот уже несколько лет, по сути, возглавляя преступную организацию из бывших сотрудников Комитета, милиции и отставных военных, прикрывался именем Василия Антоновича Палусова. В свое время это грело душу бывшего полковника Комитета госбезопасности. И вот только сейчас, узнав, что Артов куда-то срочно уехал и приказал никого в его отсутствие не пускать, окончательно понял, что все это время был пешкой, которой умело манипулировал Артов.
– Давай в Паратунку! – нервно бросил он водителю. Там у него был загородный дом, о котором никто не знал. В доме постоянно проживали бывший старшина, его сын и разведенная дочь.
Серов опустил бинокль.
– Ты облегчаешь мне задачу, – прошептал он. Целый час он наблюдал за Палусовым. Сменил четыре машины. Вот тема для разговора у водителей будет. Но это также станет зацепкой для милиции, однако Сергея это не волновало. Он знал, чего хотел. Конечно, отставной генерал скорее всего не попадет ему в руки. Но и тут бабка надвое сказала. Увидев, что «мерседес» тронулся и набирает скорость, Сергей беспомощно оглянулся. Последний таксист, который привез его сюда, был малоопытным, судорожно сжимавшим руль юнцом, которого, как он сказал, на заработки прогнала молодая жена.