Снова наемник
Шрифт:
– Так ты их боишься? – с насмешливым удивлением спросила она. – Я думала, ты у них…
– Мы здесь уже довольно долго. Нас жизнь повязала. И одно из наших правил – не любить баб общаком. Так что не пытайся затащить кого-либо из нас на себя. Кроме крупных неприятностей, ничего не получишь.
– Ты неправильно меня понял, – быстро одеваясь, сказала Галина. – Я просто хотела кое-что с тобой обсудить. Вдруг это тебя заинтересует. Ты можешь стать очень богатым человеком.
– Так вот из-за чего ты тех двоих шлепнула, – догадался он. – Но меня бабки не интересуют, из-за них все неприятности. К тому же
Галина недовольно вздохнула и двинулась следом. Войдя в обступившие ее густые кусты, увидела спину Гамлета.
– Подожди! – крикнула она. – Я не могу так быстро! – Не поворачиваясь, он остановился. Галина увидела на руке какого-то жука и ойкнула. Вдруг обе ее руки оказались плотно прижатыми к телу, а рот зажала ладонь.
– Не рыпайся, – услышала Галина тихий голос. Она рванулась и мгновенно обмякла. Обернувшийся на шум Гамлет увидел направленный ему в грудь ствол автомата. С коротким криком он попытался ногой выбить оружие, но худощавый человек, отдернув ствол, прикладом ударил Гамлета в живот.
– Слышал?! – Ерш вскочил и передернул затвор мелкашки.
– Ну, – поднялся Лось.
В охотничью избушку ворвались четверо парней. Ерш успел ткнуть одному стволом в лицо и нажать на курок. Выпущенная с близкого расстояния пуля вспорола парню ухо. Сбив Ерша ударом приклада в грудь, на него навалились двое и связали ему руки узким сыромятным ремешком. Лось схватил одного из своих противников, мощным рывком впечатал его в треснувшую стену. Заорав от боли – удар рукояткой пистолета пришелся ему в плечо, – ударом сбил второго и, подхватив валявшийся у очага топор, бросился к выходу. Выскочил, наотмашь рубанул топором метнувшегося к нему мужчину.
– Погублю! – закричал он.
Появившийся из кустов Шериф вскинул пистолет. Пуля, расщепив топорище, свистнула рядом с ухом Лося.
– А-а-а!!! – с протяжным громким воплем тот рванулся к Шерифу. Нарвавшись на выброшенную в ударе ногу, широко открыл рот и ткнулся лицом в землю.
– У меня рейс завтра, – жалобно проскулил грузный пожилой мужчина в полинялой тельняшке, – а отсюда до Петропавловска идти полным ходом на этом корыте, – он кивнул на стоявший между двух камней бот, – часов четырнадцать.
– Ладно, – соглашаясь, кивнул высокий загорелый мужчина с мушкетерской бородкой, – поплыли.
– Плавает дерьмо, – проворчал пожилой и, подхватив спальный мешок и вертикалку двенадцатого калибра, начал быстро спускаться к воде. Бросив взгляд на темнеющую, уходящую ввысь сопку, «мушкетер» выругался и перевел взгляд на темную гладь океана. Еще раз нехорошо упомянув чью-то мать, подхватил спальный мешок и начал спуск к воде.
– Как они все испортили, – недовольно проговорил невысокий худой мужчина. – Ведь я бы мог узнать, из-за чего и, главное, кто недоволен Буниным. А так… – Поморщившись, он взял поданную ему рослой узкоглазой девушкой в бикини сигару. Отрезав кончик, сунул в тонкие бескровные губы. Девушка поднесла огонек. Затянувшись, он
– Я вообще не курю, – спокойно ответил Шериф.
– Ах, да, – насмешливо протянул худой, – бережешь здоровье. Что с нашими друзьями? – переменил он тему.
– Все захвачены. Пытались сопротивляться. Ершов прострелил ухо одному из боевиков. Вы будете говорить с ними, Колдун?
– О чем? – засмеялся Колдун. – О чем я могу говорить с этим отребьем рода человеческого?
– Они здесь уже почти три года. Все бывшие городские жители. И тем не менее сумели выжить. Ловят рыбу, охотятся. Правда…
– Вот-вот, – захохотал Колдун, – правда, иногда нападают на мелкие туристические группы. Только делают это довольно своеобразно. А одиноких туристов, охотников и рыбаков убивают. Впрочем, Иван, – он усмехнулся, – ты сам был похож на них не так давно. Женщину посели отдельно, – без перехода бросил он. – А за этими субчиками – усиленное наблюдение. Никто из них не должен сбежать. Ты понял?
Шериф молча кивнул.
– И не надо обиды, – примирительно заметил Колдун. – Ведь я дал тебе то, что ты сейчас имеешь. Ты мне тоже, не стану скрывать, существенно помог. Поэтому давай без всякой обиды.
– Я никогда не скрывал, что благодарен вам, – вздохнул Иван. – Неужели вы думаете, что я был похож на этих?
– Но ты же только что сам говорил о них чуть ли не с восхищением, – засмеялся худой.
– Вообще-то вы правы, – улыбнулся и Шериф.
Едва он вышел, Колдун, мгновенно перестав смеяться, угрожающе процедил:
– Ты стал слишком часто возражать мне. Пора менять Шерифа.
– Да мне плевать, что там у вас! – с побагровевшим от ярости лицом проорал плотный высокий человек в спортивном костюме. – Какого черта вы их не дождались?!
– Но, шеф, – угодливо улыбнулся «мушкетер», – мы и так проторчали там…
– Мне плевать, сколько вы там торчали! Мне нужно было, чтобы вы взяли у них товар, кретины! – Круто развернувшись, он сильно хлопнул дверью.
– Ну и что? – повернувшись к капитану, который вытирал вспотевший лоб, спросил «мушкетер». – Все ты! – Он ткнул пальцем моряку в грудь. – «У меня рейс», – передразнил он. – Чего же молчал? Дмитрич дал бы тебе рейс.
– Рошфор, – явно испуганно пробормотал капитан, – ты только не говори ему. Я тебе что хошь сделаю.
– Ну, смотри, – улыбнулся Рошфор. – Ловлю на слове. Потом поговорим. Сейчас пойду спасать твою жирную задницу. – Не дожидаясь, пока капитан что-то скажет, с обреченным видом толкнув дверь, вошел в кабинет.
– Чего тебе? – сердито посмотрел на него плотный.
– Сначала, Семен Дмитриевич, нужно успокоиться, – тихо сказал Рошфор, – и не надо на меня гнать жуть. Я это могу выдержать только в присутствии двух вахлаков. Мы ждали, сколько могли. Проторчи мы там больше, вполне бы могли вызвать интерес погранцов. А это, – он усмехнулся, – ни тебе, ни мне не нужно. Там что-то случилось, – убежденно добавил он. – Вышли все сроки. Ты знаешь, как они пунктуальны. Так что нужно посылать туда команду Грифа.