Сны инкуба
Шрифт:
— А ну, отодвинулись! — велела я.
Скорбь Дамиана пролилась на меня будто дождём. Натэниел печален не был. Он сразу впал в панический страх, будто совершил ошибку.
— Все нормально, Натэниел, все нормально. Со всеми все хорошо.
Не знаю, верила ли я сама себе до конца, но паника стихла, и все от меня отодвинулись. Да-да. Хотя печаль Дамиана продолжала ко мне липнуть, будто я прошла через метафизическую паутину.
Когда мы расцепились, в разбитую дверь вошёл Мика. Мне случалось быть застуканной в компрометирующих позах любовниками,
— Ну и ну! — сказал Мика, отнеся эти слова и к крови на полу, и к ранам, которые почти у всех у нас были, к разбитой двери, ко всему сразу, но спросил только одно: — Сильно пострадавших нет?
Я стала подниматься с пола, и Дамиан протянул мне руку. Обычно я бы её не взяла, но только что мы занимались сексом, и странно было бы отбивать его руку. Как только наши ладони соприкоснулись, я поняла, что дело не только в этом. Потребность касаться его кожи никуда не делась, один миг хорошего секса не утолит многовековый голод. Секс вроде как топливо или еда — он сгорает, и нужно заправиться.
Я отобрала у него руку и шагнула неуверенно прочь от Натэниела и Дамиана. Надеялась, что расстояние поможет.
— Выживут все.
— Это хорошо, — сказал он и склонил голову набок. — А я не знал, что Дамиан умеет ходить в такое время суток.
— Он не умеет.
— Мне сказать очевидное «но он же ходит», или перестать задавать вопросы?
Вдруг я почувствовала, что устала, и, наверное, не только я.
— Ты вообще не ложился?
Он мотнул головой и, будто я ему напомнила, протёр свои шартрезовые глаза — очки он уже спрятал в карман рубашки.
— Когда я привёз этого красавца к нему домой, там его ждала подруга с ребёнком, и подруга начала его пилить за пьянство. Злость не помогает задержать превращение.
— Он перекинулся?
— Нет, но чуть не перекинулся, а он совсем новичок… — Мика снова тряхнул головой. — Мне было бы спокойнее, если бы его подруга лучше понимала, насколько он может быть опасен. Вроде бы до неё не доходит.
— Она не хочет понимать, — сказал Ричард.
Мика обернулся к нему. Я обратила внимание, что из всех, кто был в комнате, только на Ричарда Мика не посмотрел.
— Значит, ты знаком с подругой Патрика.
Ричард было замотал головой, но вздрогнул от боли.
— Нет, но я такое видал. Человеческие жены не хотят понимать, что вышли замуж за монстра.
Он, наверное, хотел, чтобы это прозвучало как констатация факта, но не получилось — горечь была налицо.
Я никогда не вызывала у Ричарда такого чувства, насколько я помню. Скорее он куда больше тратил времени, чтобы заставить меня чувствовать себя чудовищем. Так что я не стала развивать тему. Не стала, потому что не знала, что сказать, и можно ли тут вообще сказать что-нибудь.
— Коалиция проводит ежемесячные собрания для членов семей. Я думала, что мы раздавали флаеры и вервольфам.
Ричард встал, нянча
— Это мой Патрик, Патрик Кук?
— Да, — ответил Мика.
— И ты с ним просидел нянькой всю ночь?
— Да, — снова ответил Мика.
Ричард посмотрел себе под ноги, потом поднял глаза. Он выдержал взгляд Мики, но удовольствия это ему не доставило.
— Спасибо, что помог моему волку.
— Волки входят в коалицию, — сказал Мика. — Я бы сделал то же самое для любого народа.
— Все равно спасибо.
— Не за что.
Наступила одна из неловких минут молчания. Мне очень не хотелось всех их оставлять, но действительно надо было в душ. От него заболит рана на горле, но только что у меня был секс без презерватива, то есть все это попало в меня, и надо принять меры. Честно говоря, я бы предпочла презерватив, но до меня это только потом дошло. Тамми залетела на таблетках. Ну да, она не знала, что нельзя с ними сочетать антибиотики, но все-таки… Однопроцентная вероятность вдруг перестала мне казаться приемлемым шансом. Дамиан — тысячелетний вампир, все шансы, что он бесплоден, и все-таки… Одно дело — залететь от постоянного любовника, но от того, кто даже не… ну, это как-то хуже.
— Я пошла в душ.
Они все обернулись ко мне. Наверное, от неожиданности.
— Извините, но не могу я больше так стоять. Так что прошу всех вести себя прилично. Я постараюсь поскорее.
— Я вызову врача, — предложил Мика.
— Отлично, — кивнула я.
Вдруг мне стало не нужно здесь быть — голой, пахнущей свежим сексом, с Ричардом и Микой в одной комнате. Наличие голых Натэниела и Дамиана тоже уровень комфорта не повышало. Я уже спокойно отношусь к наготе вообще, но к наготе специфической пока ещё не привыкла. В общем, причин уйти из комнаты у меня было с избытком.
— Кстати, там в твоей машине женщина плачет, — сообщил Мика.
— В моей машине? — удивилась я.
— Нет, Ричарда. То есть я решил, что это машина Ричарда. Машину Грегори я знаю, и женщина не в ней.
Ричард выругался вполголоса — редкость. Обычно он не ругается.
— Клер! Я же забыл про Клер!
— Кто такая Клер? — спросила я.
Он замялся, потом сказал:
— Моя подруга.
И пошёл к двери, поддерживая руку, будто она болела от быстрой ходьбы.
Его подружка, а я тут была голая как кочерга, когда она впервые меня увидела. Отлично. Ну ладно, хотя бы не увидела, как мы трахались с Дамианом. Уже лучше. Да, отлично. Лучше не придумаешь.
Продолжая мотать головой, я пошла в ванную.
Грегори своим рычащим басом сказал умную вещь:
— Я так понимаю, что не моё собачье дело, но стоит ли Ричарду выходить из дому, где его увидят с улицы, когда он весь в крови?
Я повернулась, глянула на леопарда и ответила:
— Блин, нет, конечно!
И направилась к двери, но меня перехватил Мика.
— Я выйду. Я единственный здесь, при виде кого народ не бросится сразу вызывать копов.
Он сжал мне плечо и улыбнулся.