Сны инкуба
Шрифт:
Он опустился на тот же стул, с которого встал. Возле глаз и губ у него залегли складки, какие бывают, когда по-настоящему больно. Сильно Дамиан его порвал?
Клер попыталась помочь ему сесть, но не знала, видно, как его держать, потому что он здоровой рукой опёрся на стол. Она как-то неуверенно наклонилась над ним, желая помочь, но не зная, как.
— Но ты ведь не остаёшься в облике зверя шесть часов, и не теряешь сознание, превращаясь обратно.
— Он — твой Ульфрик, — сказал Фредо. — Царь слабым
Голос у него был слишком низкий даже для его широкой груди.
Клер покосилась на него, будто ей неуютно было в его присутствии. Может быть, из-за ножей.
— А ты тоже теряешь сознание, возвращаясь в человеческий вид? — спросила она таким же неуверенным, как взгляд, голосом.
— Нет.
— А я да, — сказал Натэниел и улыбнулся ей. — Остальных не спрашивай, тебе будет неприятно, потому что они тоже не отключаются.
— А ты давно уже… — голос изменил ей.
— Леопард-оборотень? — договорил он за неё.
Она кивнула.
— Три года.
Я быстренько прикинула в уме.
— То есть Габриэль тебя обратил, когда тебе было семнадцать?
— Да.
— Это было противозаконно.
— В большинстве штатов считается противозаконно заражать кого бы то ни было потенциально смертельной болезнью, независимо от возраста и добровольности, — заметил Ричард.
Я мотнула головой:
— Знаешь, я начинаю относиться к ликантропии, как закон к вампиризму. Если тебе уже есть восемнадцать, можешь выбирать сам.
— Закон трактует их по-разному, — сказал Ричард.
Я это знала, но проведя столько времени среди оборотней, как-то упустила из виду. Неосторожно.
— Да, я забыла.
— А ты — федеральный маршал, — сказал Ричард, но этому язвительному комментарию не хватало остроты, потому что Ричард при этом согнулся от боли.
— Тебя сильно порвали?
— На это отвечу я, — сказала доктор Лилиан. Она улыбалась, но глаза у неё были серьёзными. — Будь он человеком, у него были бы все шансы, что рука не восстановится. Объём движений процентов пятьдесят от нормы или меньше. Твой вампир оторвал мышцы и связки на всем плече и на груди около плеча.
— Но он же не человек, — ответила я, — и у него заживёт.
Насчёт «твоего вампира» я пропустила мимо ушей. Доктор Лилиан мне нравится, и затевать с ней перебранку я не хотела.
— Заживёт, но на это уйдут дни или недели, если он не станет перекидываться.
— Обещаю, что перекинусь волком, как только приеду домой.
Она посмотрела на него таким взглядом, будто не поверила.
— То, что я почти сразу могу вернуться в человеческий облик, ещё не значит, что мне это проходит даром. Я предпочёл бы сегодня не быть выжатым досуха. Если я изменюсь и останусь в зверином виде на пару часов, это меня меньше измотает, чем вернуться сразу.
Очевидно, он объяснял в основном
— Так что я подожду до дому, и Клер не придётся объяснять, почему она возит в машине вервольфа.
Это прозвучало несколько жёлчно.
— Раз он не хочет говорить, скажу я. Я слишком новенькая, и когда кто-то из моей стаи перекидывается, это может вызвать перемену и у меня. А мне пока нельзя доверять сразу после превращения.
Она опустила глаза, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
Ричард взял её за руку:
— Клер, ничего страшного, у всех поначалу те же проблемы.
Все кивнули, кто-то сказал «да». Она слегка приободрилась. Теперь она выглядела моложе, чем мне показалось поначалу — двадцать четыре, максимум двадцать пять. Если бы она не была новой подружкой Ричарда, я бы спросила, а так вышло бы, что я лезу не в своё дело.
— Даже если ты перекинешься дома, все равно, я не видела, чтобы ты такие травмы мог залечить за сорок восемь часов, — сказала Лилиан.
— И что? — спросил он несколько с вызовом.
Может, я чего-то не поняла?
— Если ты в понедельник придёшь в школу с рукой на перевязи, а к пятнице она у тебя будет как ни в чем ни бывало, не заинтересуются ли твои коллеги такой быстрой способностью к заживлению?
— Я сделаю вид, что рана не такая страшная и может быстро зажить.
Лилиан покачала головой:
— Если узнают, что ты — вервольф, тебе больше не дадут учить детей.
— Знаю! — огрызнулся он, и первая ниточка силы повисла в воздухе струйкой жара.
Клер задышала прерывисто, глаза её обессмыслились. Мика подставил ей стул и помог Ричарду её посадить.
— Сколько времени она уже вервольф? — спросила я.
— Три месяца.
Я посмотрела в глаза Ричарду, и он отвёл взгляд.
— И ты её выводишь наружу, вне оборудованного помещения, когда до полнолуния меньше недели?
— А твой дом не сойдёт за сейфхауз? — спросил Ричард.
— Можешь сюда приходить перекидываться, но бронированной комнаты у меня нет.
В настоящих сейфхаузах есть комната со стальными дверями и железобетонными стенами. Те, кому надо, делают такие комнаты у себя в подвалах, а на вопросы отвечают, что это погреб.
— А мы сегодня на пикник собирались, — сказала Клер тихо и неуверенно.
Мне пришлось отвернуться, чтобы Ричард не видел моего лица. Новичка-оборотня не вытаскивают на пикник, если у него подобные проблемы.
— Сегодня утром у неё все было в порядке.
Я повернулась лишь тогда, когда была уверена, что на моем лице ничего не выражается.
— Она отвечает твоему гневу и твоему зверю, — сказал Мика.
— Я это знаю, — ответил Ричард чуть-чуть рычащим голосом.
Клер заёрзала на стуле.