Сны мага
Шрифт:
Кехан отходит к стене казармы, поглаживая пику, ждет, смотрит и считает. Фаланга будет держать стены, Кауи Рижан, Джихан Беру и других наемников кинут на затыкание дыр, неизбежно пробиваемых в обороне. Маги ответят огненным боем, запасы Кепкаран очень велики. Нашлись бы умельцы, способные их правильно применять. Небольшой отряд лучников с недостаточно мощными горными луками поставят за катапульты, вытащенные из подвалов и собираемые на дровяном дворе. Наличие этих неуклюжих громадин не было секретом, визг пил и вонь смолистой пропитки, тянущийся с обзорных башен, где их собирали, создавали дополнительный
Земля немного подрагивала под ногами от слитных ритмичных ударов. Сапоги топотали землю и месили грязь. Атака, защита, общий удар, повторить… Кауи Рижан не танцуют, но эффективности и силы им не занимать. И строй держать умеют. Должны справиться с закрытием дыр. На удобном расстоянии от двух дюжин потных, не смотря на едкий холод, белокамизников, отрабатывающих копейные атаки под руководством старшего из знакомой троицы, хмурого Палавана, десяток фалангитов рубятся друг с другом деревянными клинками. Разумно, они не слишком хороши в схватке один на один.
Мимо них торжественно прошагала, уворачиваясь от брызг грязи и летящих во все стороны щепок, одной рукой подбирая длинный расшитый подол слишком роскошного многослойного одеяния, а второй балансируя на бедре большой плетеной корзиной, помощница местного целителя. Знакомое лицо, гордая осанка, целеустремленная четкость и уверенные шаги. Замок памяти перелистнул страницы. Маленькая бисван Джиди с перевала, что ты здесь делаешь? Ты искала иной путь. Не сражение.
Хотя с судьбой не поспоришь. Раз привела сюда, ей придется принять судьбу и этого замка тоже.
Напротив, у склада, в промежутке между двух опорных столбов из тесаного, украшенного защитными знаками камня жался… Кехан фыркнул. Действительно, судьба!
Знакомый бывший пенья, бывший купец, а сейчас, судя по короткому обтрепанному одеянию, скромный посыльный из бэкалани, тоже здесь. Действительно? Насколько все плохо в стране Рё, что шпионят за войсками и друг за другом даже купеческие гильдии? Да так неумело, что из-под накинутой на плечи мантии пенья выглядывает дорогая льняная туника. Падение Саитэ никому не пошло на пользу.
Бисван свое происхождение и не скрывает. Кажется, с достоинством принимает свое новое занятие и положение. Она сама выбрала и пошла по выбранному пути. Пенья же выглядит недовольным выстланной самим дорогой. Никакого достоинства.
Кехан так и подпирал холодную стену, ожидая, пока освободится место на тренировочной площадке. Рядом, у плеча, вытянулась в высоту узкая щербатая оконная щель, дышащая едва заметным теплом, и, если прислушаться, можно узнать, что происходит внутри казармы. Из неразборчивого говора можно вычленить недовольное ворчание, раздражение, направленное на коменданта крепости, злость толковую, способную подтолкнуть к действиям и бесшабашную ярость, которая могла бы стать смертью для всех в замке. Но крепкая хватка пэвэй пока удерживала фалангу в узде. Они будут сражаться. А потом все равно будут сражаться. Волей анумэ. Хм, здешний анумэ тоже из горских племен тут, не так ли?
Не будут ли добавлены в здешний запутанный узор и горские проблемы?
Пенья тихо исчез из поля зрения,
Палаван из Кауи Рижан и его брат с сестрой остались, намереваясь, видимо продолжить поединок между собой, но фалангеры наконец ушли, освободив достаточно места для разминки. Недолго, только чтобы согреться. Потом Харит и ютама. Серьезный разговор…
Кехан подхватил пику, крутанул, немного сожалея о давно потерянном парном бенго. Так и не удалось встретить подходящий, ритм с оставшимся и подобранным младшим клинком получался рваный, неловкий. Не всегда удавалось контролировать полет и направление, слишком своевольны становились стальные клыки и подходили теперь только для одиночной схватки, без партнера, способного прикрыть спину или попасть под непокорный клинок.
Пика же… лучше. Проще. Покорнее. Мощнее.
Кехан почуял наблюдателей, осторожно замерших у серых каменных стен. Кауи Рижан?
Пусть их.
Пика, для баланса снабженная каменными утяжелителями, ровно легла в протянутые ладони. Замок Памяти ведет по коридорам, распахивая двери одну за другой. Вдох, выдох. Шаг. Атака во вращении, начало начал, защита, назад во времени и пространстве. И снова, и снова, по кругу, шаг за шагом.
Это не легкий танец ветра и птиц, это не стремительный бросок змеи и кровавая атака хищного зверя. Это медленный, неумолимо накатывающий волна за волной прилив, способный поглотить что угодно. Армию, корабли у причала, дома и города, замки и крепости. Это вода, тяжелое покрывало, вздымающееся вверх и безжалостно рушащееся на беззащитные постройки. Это волна, подтачивающая и разрушающая щиты, способная уместить века в один день. Это темные глубины, что могут поглотить без остатка башню кесэт или смести ее до основания.
Это стихия. Ее невозможно остановить.
Только шаг за шагом подчинить, повести за собой, вместе с собой. В атаку, под встречный удар такой же стихии.
И стихии схлестнутся, волна на волну, разбиваясь друг о друга, поглощая силу друг друга.
Стихия кружит, скручиваясь водоворотом, тяжестью придавливая к земле более слабую. Падает сверху, словно валун со скал, сжимает в удушающих объятиях, хищно затихает в засаде, накатывает из-за угла, выламывает и выкручивает, крошит и стирает в пыль. Методично, безжалостно, неумолимо, безошибочно и точно.
Двери разума грохочут, захлопываясь. Замок Памяти отпускает сознание.
И Кехан отводит пику, уложенную в основание шеи Палавана из Кауи Рижан.
— Ну в чем смысл этого выступления?
— Тренировка… — Палаван встал с земли, опираясь на свой посох.
— Это не тренировка, это убийство. Никогда не стоит лезть под удар в полную силу в чужой канон. Вы должны это знать, — на Кехана неожиданно навалилась усталость. Ничуть не выросли эти дети.
— Долг за… — подскочила девица, вытягивая плеть из-за пояса.