Сны о России

Иноуэ Ясуси

Вот, пожалуй, и все, что произошло в тот 1792 год в Иркутске после отъезда Кодаю и Исокити. Синдзо начал преподавать во вновь открытом мореходном училище японский язык. Не исключено, что на кафедру училища поднимался,

опираясь на костыли, и калека Сёдзо. Так они вошли в жизнь города Иркутска, не отмеченной никакими особо выдающимися событиями, разве что пожарами и грозами.

В 1804 году, спустя десять лет после возвращения на родину Кодаю и Исокити, в Японию прибыла миссия Резанова, а вместе с ней японцы с судна «Вакамия-мару» из Сэндая, которые, потерпев кораблекрушение, прожили в Иркутске восемь лет. Резанов прибыл в Нагасаки с намерением установить торговые отношения между Японией и Россией, однако его миссия ничего не добилась, и он вынужден был вернуться в Россию ни с чем. России пришлось ждать еще пятьдесят лет, пока Путятин в 1853 году не открыл наконец тяжелые двери закрытой для внешнего мира Японии.

Оцуки Гэнтаку запечатлел рассказ о жизни в России, который поведали вернувшиеся с миссией Резанова японцы из Сэндая, в двухтомнике «Удивительные рассказы о далеких морях» и «Исследование северных земель». Здесь упоминается, что Синдзо обучал японскому языку шестерых учеников и был более сведущ в русском, нежели в японском, что он всячески помогал потерпевшим кораблекрушение японцам из Сэндая, а когда их отправили в Петербург, поехал вместе с ними и взял на себя все хлопоты.

Его первая жена, родив ребенка, умерла, и Синдзо женился вторично на женщине по имени Катерина. Его дружеские отношения с Сёдзо прекратились — об этом говорится в «Исследовании северных земель». Синдзо оставил потомкам труд, на титульном листе которого значилось имя, полученное им при крещении, — Николай Коротыгин: «Автор Иван Миллер, под редакцией натурального японца, чиновника девятого класса Николая Коротыгина». Труд назывался «О Японии и японской торговле, или Новейшие исторические записки о японском архипелаге» и был опубликован после смерти Синдзо, в 1817 году. Иван Миллер служил в то время директором иркутской гимназии. Итак, Синдзо выступил в качестве редактора книги, название которой никак не ассоциируется с человеком, бывшим в Японии простым рыбаком. Его «природная сметливость» и «чрезвычайный талант» способствовали тому, что он сделал немалый вклад в дело изучения японского языка в России. Сёдзо, очевидно, чаще, чем Синдзо, общался в Иркутске с японцами из Сэндая, которые всячески старались облегчить его участь. Умер он в возрасте сорока пяти или сорока шести лет, еще во время их пребывания в Иркутске. Судя по последним исследованиям, Синдзо скончался в 1818 году пятидесяти лет от роду. Жизнь Сёдзо и Синдзо оказалась значительно короче, чем жизнь вернувшихся в Японию Кодаю и Исокити.