Сны

Акурат

– Я?!

– Да, ты! Тот, кто чувствует, оценивает, переживает какой-то опыт. Вечно не то, что, если так можно выразиться, производит субъект по отношению к объекту, а…

– Ой! – поморщился Мишка. – Слушай! Давай попроще! Что это за «субъект-объект»? По-русски давай!

– Х-хорошо, – Андрей почувствовал, что сбился с мысли, но продолжил. – М-м-м…короче важно не то, что ты наблюдаешь, оцениваешь, даже делаешь. Важно не то, какие чувства ты воспроизводишь. Всё это действительно не вечно. А вечен ты сам, как…как…наблюдающее и творящее существо.

– Это ты снова усложнять начал, – спокойно заметил Мишка, прихлёбывая чай.

– Ничего

подобного! – горячо возразил Андрей. – Ничего подобного! Вот, если бы ты работал, допустим, на конвейере. Изо дня в день по восемь часов делал бы одни и те же операции. Без смысла, чисто механически выполняя определённую задачу. И всё. Со временем ты стал бы частью этого конвейера, абсолютно механическим существом, потому что осознанность здесь не нужна, даже вредна для результата работы. А вот если ты, например, скульптор. Ты не можешь, ни при каких обстоятельствах, работать без осознания того, ЧТО ты делаешь. Ты бы себя в отличие от работника конвейера осознавал бы. Как наблюдателя, как критика своей работы. Ты и никто другой решал бы что нужно, что нет, как сделать лучше и так далее. И потом именно ты оценивал бы красоту сделанного. Как ты можешь оценить ту же красоту заката или восхода неосознанно? Именно ты это делаешь – некто, который в зависимости от настроения, чувств, эмоций на данный момент наблюдения, считает, что этот закат восхитителен, или бесцветен, или, если тебе плохо, ужасен, потому что напоминает тебе о чём-то дурном и страшном и так далее. И этот некто…вот он как раз и вечен. Я уверен, что именно об этом и говорят…

– Шикарно! Молодец, складно звонишь! Но твой пламенный монолог ничего не меняет. Давай у тебя отнимем всё то, что ты видел, чувствовал, воспринимал с детства. Сотрём все твои переживания, страхи, эмоции за весь период от рождения до этой минуты. И что останется?

– Что?

– Пустота. Вакуум. Ты, умник, перестанешь существовать как личность. – Мишка хохотнул. – Может, в ромашку превратишься!.. Поэтому, повторяю – поповские выдумки. Для того, чтобы управлять людьми. Сперва внушить чуваку, что у него есть душа…вечная. А ещё лучше, что он сам вечный. Чувак от такой заявы воодушевляется, ему становится хорошо. Потом сказать, что если он будет вести себя плохо, то попадёт в ад. Картинку нарисовать пострашнее, чтобы конкретно напугался. Но успокоить его тем, что если будет паинькой, то поместят его в сладкий сироп и будет бесконечный кайф. А для этого он должен очень сильно постараться, вести себя хорошо, слушаться вышестоящих или проповедующих, делать, что ему говорят и не выступать. Тут я понимаю – у людей свой бизнес и они под него подстраивают платформу. Лично мне это не очень близко. Мне больше нравится когда ты рассказываешь про каких-нибудь йогов… Да, это круче. Веселее, во всяком случае. Но, с другой стороны, я этого не видел, не знаю, не ощущаю. Почему я должен верить им на слово? Да ещё и в твоём пересказе? Ты только не обижайся!..

– Да нет, всё нормально, – погрустнев, ответил Андрей. Он не обижался. Как всегда Мишка говорил так уверенно, что, как и всегда, Андрей быстро сникал не зная, что ответить.

Мишка, закончив речь, с аппетитом принялся за свой бутерброд.

– Ты знаешь, моя философия проста, – с едой во рту сказал Мишка. – Живи и радуйся. И дай, по-возможности, жить другим. Если они тебя не трогают. А всё остальное – лирика. Сказать тебе, что в твоей истории с монахом было настоящим?

– Скажи, –

оживился Андрей.

– Зависть, – весомо произнёс Мишка. – Это просто была твоя зависть к богатым людям. И душа здесь ни при чём. Вот и вся мудрость!..

– И всё?

– И всё.

Андрей задумался, припоминая свои ощущения.

– Не может быть…

– Точно, дядька, точно! – рубанул Мишка, отхлебнув чаю.

– А ты завидуешь когда-нибудь? – спросил Андрей. Он понял, что сегодня Мишка был особенно непробиваем, а он, Андрей, не готов.

– Я? – Мишка казалось безразлично жевал, но взгляд его остановился в одной точке, что означало поиск приемлемого ответа.

Андрей терпеливо ждал.

– Ну, бывало, – видно что-то вспомнив, согласился Мишка. – А что?..

– И что ты чувствовал?

– Ничего.

– Как, ничего?

– Вот так.

– Совсем?

– Совсем.

– Как же ты понял, что это зависть?

Мишкин взгляд остановился было на другой точке, но в следующую секунду обратился на Андрея:

– Да не помню я, Андрюша!..

– Нет, погоди, – решил не отставать Андрей. – Мне интересно.

– Слушай, – Мишка посмотрел на Андрея, как смотрят на сильно доставшего, но которого бить нельзя, а как объяснить неизвестно. – Ты что, всерьёз об этом размышляешь?

– Да, конечно.

– Конечно, – насмешливо повторил Мишка. – Я тебе так скажу – всерьёз думать об этом – напрасная трата времени и сил. Я лично никогда об этом не думал и думать не собираюсь. И тебе не советую. Голову вывихнешь.

– Нет, ну как же? – не сдавался Андрей. – Как же не думать-то?

– Никак! Просто живи… Живи и радуйся! Это я вроде уже говорил.

– А недостатки?

– Что недостатки?

– Они же у всех есть.

– Есть. И что?

– С ними надо бороться.

– Нет.

– Как?

– Нет, – улыбнулся Мишка. – Зачем? Недостатки – это часть тебя.

– И…

– А человек – это… Ты мне чёт такое говорил…про то, что человек должен вернуть себе… Мишка помахал руками, изображая шар.

– Целостность, – подсказал Андрей.

– Во-во, целостность – ткнул пальцем в сторону Андрея Мишка.

– Разъясни.

– Фу, блин… Ладно. Человек, как ты говоришь, единое целое, то есть существо цельное.

– Ну, я не так говорил.

– А как ты говорил?

– Я говорил, что цельность современным человеком утрачена и её надо восстанавливать.

– Ага, долго и мучительно. Чушь собачья!

– Да почему чушь? Они что все неправы?

– Кто?

– Учителя…духовные, гуру. Я имею ввиду настоящих.

– Да может и правы, – махнул рукой Мишка. – Но я-то говорю о другом. Если человек изначально существо целое. То есть, вот у него чего-то было от рождения, чего-то он набрал пока живёт и так далее. Вот в таком случае, то, что ты называешь недостатками – такое же свойство, как и всё остальное, чего у него есть…

– Но ведь…

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Отвечаю – то, что ты, ну или люди вообще, называют недостатком это такая…черта, которой придаётся отрицательное значение. Убери это значение, поменяй минус на плюс, и оно станет другим. Недостаток превратится вдруг в достоинство. Плохое станет хорошим и так далее. Так вот, всё, что человек в себя вмещает является его частями, частями ЦЕ-ЛО-ГО, понял? Поэтому бороться с частью себя – это глупость и чушь несусветная.

– Ну, хорошо, а если тебе эта часть мешает?