Собачье дело
Шрифт:
Алан воззрился на красного жнеца широко раскрытыми глазами, хотя куда уж больше…
— И что же это значит? — спросил Нокс.
— Это значит, что милых песиков кто-то натравливает. Ах, как бы нам узнать, кто же это, — томно промурлыкал Грелль. — И кого же из вас они там ждали…
— Ну вот, — сказал Грелль, — здесь палата Эрика. Иди.
— Может, не надо? — робко спросил Алан.
— Он хочет тебя видеть. И, Аланчик, ты же не хочешь, чтобы он переломал мне пальцы, если на его вопрос, где ты, я опять
— А разве он не…
— Ох, сладенький, проверять его дееспособность я все равно не хочу. Иди уже, — и Алан получил от Грелля такой тычок в спину, что едва не открыл дверь в палату головой.
— Ну вот, — разочарованно прошипел Рональд, когда оная дверь закрылась, — теперь мы ничего не узнаем! — юноша наклонился было к замочной скважине, но Сатклифф ловко ухватил его за воротник.
— Фи, Рон, есть куда более достойные способы находиться в курсе дел, чем вульгарное подглядывание у двери.
— Это какие же?
Грелль осмотрелся.
— О! Иди-ка сюда! — и исчез. Рональд вздохнул. Он иногда задавался вопросом, различает ли его шеф пол, стены и потолок, или ему все равно, где и как ходить. Грелль забился в нишу для вентиляционной решетки, уперся каблуками в край рамы и теперь нетерпеливо махал рукой стажеру. Собравшись с духом, Нокс полез на стену.
— Здравствуйте, — тихо сказал Алан, неуверенно переминаясь у порога. — Как вы себя чувствуете?
Эрик опустил газету.
— Ну, день добрый. Терпимо, ничего важного не отгрызли. Присаживайся. Как дела?
Алан опустился на краешек кровати.
— Ничего. Нормально.
— Мда? Грелль сказал, что ты хотел, чтобы тебя развоплотили.
Стажера бросило в краску. Он хотел извиниться перед наставником, но, когда увидел его, непривычно бледного и в повязках, то все нужные слова вылетели из головы. Собственное поведение теперь казалось Алану верхом эгоистичного идиотизма.
— Простите меня, — наконец выдавил он. — если бы я не потянул Рона к турбинам…
— Так что там насчет безвременной кончины? Уже передумал?
Алан не отводил глаз от своих ботинок.
— В общем-то, — заметил Эрик, — мне кажется, что тебя и так уже пытаются убить. Но, если ты хочешь облегчить этому парню задачу…
Хамфриз подскочил на месте:
— Почему вы так думаете?!
— А зачем бы, по-твоему, псы караулили меня около кос? Да еще и целый час. Они и так-то не слишком дружелюбны, а тогда просто свихнулись от недокорма.
— Н-но… тогда получается, что нас с Роном кто-то видел у турбин, — прерывисто дыша, пробормотал Алан. — Но кто? Мы же никого не заметили!
Эрик внимательно посмотрел на юношу.
— Тебе лучше напрячь память и все припомнить. Я не могу сейчас тебя защитить. Но у меня есть приятель, Джок Тейлор, я попрошу его за тобой присмотреть.
— Не надо! — дернулся Алан. — Не надо, пожалуйста! Я не хочу, чтобы из-за меня опять кто-то…
— А я не хочу, чтобы тобой пообедала парочка адских гончих. Тем более, что тебя и на одну-то не хватит.
«Господи,
— Алан, нельзя так себя поедать. От тебя же через полгода ничего не останется.
Юноша наконец рискнул взглянуть в лицо наставнику и с удивлением обнаружил, что тот… не сердится. И даже улыбается несколько насмешливо.
— Спирс, — заметил Эрик, — еще задаст тебе жару. А пока выброси ерунду из головы и постарайся припомнить, кого или что ты видел. А, и еще. Ты обедал?
Алан задумался.
— Не помню, — неуверенно отозвался юноша.
«Ну, Сатклифф, я тебе это припомню!» — фыркнул Эрик. За минувшие два дня Хамриз дошел практически до полупрозрачного состояния.
— На столике пирог с говядиной. Еще теплый. Бери и ешь.
— Но это же ваше!
— Я сказал, бери и ешь! А ну живо!
Вот так Уильям, появившись в палате своего подчиненного, и застал Алана, который уничтожал пирог под тяжелым взором своего наставника. Увидев Спирса, стажер попытался подавиться насмерть.
— Добрый день, Хамфриз, приятного аппетита. Вы наконец-то решили поесть?
— Уилл, оставь его в покое.
— Между прочим, Слингби…
— Это мой стажер. Сам захочу — сам и двину. А ты уймись. И вообще, какого черта?! Тебе что, твоя нога надоела, решил избавиться?
Уильям смерил диспетчера пронзительным взглядом. Алан тихо давился пирогом, спрятавшись за шкафом. Шеф опустился на койку Эрика и метнул еще один взор, чуть полегче того, первого, в сторону вентиляционной решетки.
— Сатклифф, Нокс, слезайте оттуда. Я жду вас здесь.
«Вот гады!» — возмутился Алан, когда Грелль и его стажер возникли из пустоты. Что это они рассчитывали увидеть?!
— В чем дело, Уилли? Почему ты встал? Разве тебе…
— Я не собираюсь лежать в лазарете, когда моих сотрудников едят твари из преисподней, — отрезал Спирс. — И на этом, Сатклифф, тема исчерпана, ясно? Вчера вечером прошло еще одно совещание евробюро, — взгляд Уильяма чуть смягчился. — В связи с чрезвычайной ситуацией и прочим было решено допросить ваших стажеров. Мы просмотрим пленки их воспоминаний о том, что случилось около турбин. Прошу отнестись с пониманием.
Грелль задохнулся и даже не смог выдавить из себя протестующего писка.
— Да пошел ты в задницу, Уилл! — рявкнул Эрик. — Он не подопытный кролик, и я тебе не позволю на нем эксперименты ставить!
— А ты определись, Эрик, — вкрадчиво ответил Спирс, — тебе что дороже — твой стажер или фарш из него? — тяжело опираясь на секатор, шеф поднялся. — Пойдемте. Нас ждут.
— Я с вами, — Эрик сел. — Не надейся, что я оставлю его на растерзание этим стервятникам.