Собачий рай
Шрифт:
– Очевидное заключается в том, что ты не хочешь жить со мной на комфортабельной, как ты выражаешься, даче. При этом считаешь, что мне с маленьким ребенком и без помощи там будет норм.
– Я никак не считаю! Вчера ты жаловалась, что Лине в городе плохо. Мы с доктором предлагаем решить этот вопрос без дополнительных финансовых затрат. Что опять-то не так?!
В порыве эмоций Варвара Сергеевна остановилась посреди дороги, и встречный полненький мужчина, спешивший куда-то в «весеннем», в красно-зеленую клетку, пиджаке, громко чихнув, с любопытством на нее
Два молоденьких, щедро украшенных тату и дымивших «электронками» парня, нахально стоявшие посреди тротуара, скользнув по толстяку взглядом, над чем-то от души загоготали.
– Что за шум? Ты идешь куда-то? Ладно… – выдавила Анька. – Обсужу с Олегом, сообщу. И… ты контактируешь с ребенком, не забывай, пожалуйста, надевать маску в общественных местах.
Варваре Сергеевне мучительно захотелось выругаться матом.
– Договорились, – ответила она и нажала отбой.
Надев перед входом ненавистную маску, она вошла в кафе взвинченная пуще прежнего.
Тоненькая, совсем еще девчонка, официантка с черным лоскутком на пол-лица любезно указала на свободный столик.
– Я могу сесть у окна? – Самоварова кивнула в сторону стоявшего в проеме большого арочного окна столика, за которым когда-то сидела с Региной.
– Пожалуйста… – немного недовольно протянула та.
Кафе было обычным, не статусным, и бронирование здесь не входило в систему обслуживания. Вероятно, кто-то попросил девчонку этот столик попридержать.
Варвару Сергеевну на долю секунды накрыло желание уступить, но делать этого она не стала и, не глядя на официантку, уверенно прошла к окну.
Девушка молча положила перед ней меню.
Дождавшись, когда она отойдет, Варвара Сергеевна стянула маску на подбородок. Пролистывая ламинированные страницы с яркими картинками десертов и всевозможных вариантов кофе, Самоварова удрученно думала об Аньке и внучке.
«Варя, всегда помни: это ее, а не твой ребенок!» – весьма кстати, отмазкой для совести, всплыли в памяти слова, которые как-то произнес Валерий Павлович, когда дочь в очередной раз пыталась грузануть ее своими семейными проблемами.
Но в ней тут же недовольно завозилось нечто глубинное, кровное, связывающее невидимыми ниточками с дочерью, то, к чему неприложимы разумные аргументы.
Особых дел у нее сейчас в городе не было.
За совместное частное расследование, которое завершилось пару недель назад, Никитин на днях с ней рассчитался, других заказов пока не поступало.
Сотрудничество с бывшим начальником и бывшим любовником, с поправкой на новый, все больше заочный формат работы, сделало жизнь Варвары Сергеевны хоть и не такой живой и насыщенной, какой она была до болезни и увольнения из органов, но все же насыщенной и совсем не скучной.
Принципиальное отличие от прежней работы заключалось в том, что ей пришлось за короткий срок освоить множество полулегальных и нелегальных поисковых баз и научиться работать с популярными соцсетями.
По большей части ее задача заключалась в составлении психологического портрета интересующего
Для составления полноценной картины нередко приходилось наблюдать за объектом – с соседних столиков ресторанов или кафе, которые он облюбовал.
Делами криминального типа, которые требовали оперативной работы, полковник занимался сам, подключая к частному расследованию дружественных полицейских.
От юрлица полковника на карту Самоваровой приходили деньги «за оказанные консультации», налоги самозанятая Варвара Сергеевна платила сама.
Ввиду всех этих обстоятельств она, конечно, могла в любой момент взять отпуск, в силу сорокалетней дружбы с Никитиным – хоть на все лето.
Вот только копаться в инете, вести наблюдение и анализировать мотивы подозреваемого было куда интересней, чем колготиться целыми днями по хозяйству рядом с беспокойной дочерью и требовательной внучкой.
– Что-нибудь выбрали? – незаметно подошла и нависла над ней тоненькая официантка.
– Э… жду знакомую. Закажем, когда придет.
Варвара Сергеевна увидела в окно, как к кафе подъехало «Яндекс»-такси эконом-класса.
Открылась задняя дверца, и из машины вышла яркая, высокая и худая блондинка.
Следом, смешно пятясь задом, вылез ребенок, одетый как маленький денди: в темные брюки, полосатую рубашечку и бархатный, винного цвета, жилет.
Длинноногая молодая женщина, в больших, закрывавших пол-лица черных очках, в обтягивающих лосинах и белой майке-размахайке больше смахивала на звезду Инстаграма, чем на заботливую мамашу, – хотя в наше время большинство инстаграмных мамаш примерно так и выглядит.
В руке женщины был пухлый рюкзачок с принтом известного модного дома.
Варвара Сергеевна почувствовала, как что-то кольнуло в самое сердце – сомнений не было, это была Регина, в очередной раз поменявшая стиль и цвет волос.
Ожидая, когда парочка зайдет в кафе, Самоварова судорожно прокручивала в голове возможные варианты грядущего разговора.
«И что же ей нужно?! Неужто хочет с моей помощью разыскать отца мальчишки? Так у нее ищеек полно… А на просторах инета она шарит почище моего. Сколько сейчас ее ребенку? Эта дрянь залетела примерно тогда же, когда и Анька. Значит, родился в конце лета. Получается, как и Линке, около пяти…»
С места, где сидела Варвара Сергеевна, вход в кафе не просматривался.
Прошла минута-другая, а Регина так и не появлялась.
Самоварова напряженно следила за проходом, ведущим к дверям в туалетные комнаты – по нему продефилировали две шумные, нарядные, средних лет дамы. Одна из них передала подруге самую престижную в мире большого размера сумку и юркнула за дверь.
Прошла еще минута-другая.
Варвара Сергеевна заметила какое-то оживление: тоненькая официантка и ее коллега, молодой парень, стояли к Самоваровой спиной и, склонив головы, с кем-то разговаривали.