Собака
Шрифт:
— Что-то не помню, чтоб ты в коридоре так сопротивлялась! Или боишься, что кто-то нас увидит и доложит Саше? Брачный договор не дозволят поддаться собственным желаниям?! Ничего, я тебе помогу. Сейчас. — Дима в своей ярости просто потерял самоконтроль и подмял меня под себя, захватив руки, задирая платье и с легкостью разрывая капроновые колготки и белье.
— Дима. Перестань я прошу тебя. Это же не ты. — задыхаясь под тяжестью его веса и страха просто не могла кричать.
Я хотела орать, но мой голос звучал настолько
— Ты будешь жалеть об этом… — едва слышно прошептала, свернув голову в сторону не желая видеть его лица.
— Не буду! — прорычал мне в ухо и именно в этот момент вошел в меня резким толчком.
Пока он в ярости, толчками вжимал меня в кожаные сидения, рыча кусал шею и с силой сжимал мои руки одной своей рукой, хотя я уже и не сопротивлялась, я даже не могла понять больно мне или нет.
Я была где-то далеко, а мимо пролетали лишь строчки из договора и вопросы, что будет теперь с Сашей и Крис, со мной и мамой. Что будет теперь с нами всеми?!
Внезапно все закончилось. Дима отпустил мои руки и даже перестал давить на меня своим телом, приподнявшись он заставил меня смотреть ему в глаза, повернув к себе лицом.
— Ну? Теперь то ты можешь от него уйти? — он тяжело дышал, но на его лице не было ни капли сожаления и удивления.
Он просто поимел меня и даже не понял, что это был мой первый раз, а значит еще не все потеряно, нужно только поскорее выбраться из этой машины.
— Нет. Не сейчас. — сказала и тут же прикусила язык.
И как из моего рта могло вырваться это «не сейчас»?! И к кому уйти?! К тому, кто меня грубо говоря сейчас изнасиловал?!
— Вон пошла! — взревел Дима и просто вышвырнул меня из машины.
Я упала на вычищенную дворником дорожку, больно ободрав коленку. И пока поднималась, в шоке от происходящего он сел за руль и рванул с места. Уже в лифте я сполна оценила свой вид. Тушь потекла, видимо все же были слезы, которых от шока я не ощущала. На ногах болтались рваные капронки, ставшие чулками. Шея хвасталась Димиными засосами.
Я была вроде бы спокойна, хотя руки тряслись и попасть в замочную скважину с первого раза не удалось. Но как только я ввалилась в квартиру, меня накрыло. Я опустилась на пол не в силах стоять, слезы хлынули градом, а от душераздирающих, безудержно- отчаянных рыданий удержало, возможно глупое желание все скрыть.
Я достала телефон. Даже притворятся не пришлось, мой сдавленный голос сыграл мне на руку. Трясущимися руками набрала сначала Сашу. Он ответил моментально.
— Слушаю. — строгий голос Александра лишь подтолкнул к действиям.
— Саша, я заболела. К маме не поеду, простыла похоже. — для убедительности шмыгнула носом.
— Два часа назад ты была здорова. — резонно и все так же строго заметил
— Да как-то резко горло разболелось и сопли потекли. К маме в таком состоянии нельзя. — еще покашляла для убедительности.
— Ну, оно может и к лучшему. — сухо ответил фиктивный муж и отключился.
Вот так вот, не пожелав даже поправляться. Я смахнула слезы обиды и вздохнув поглубже, набрала маму.
— Мамочка, привет… — тут я не выдержала и разрыдалась прямо в трубку, от горечи и дикого желания уткнуться маме в грудь и рыдать.
— Нюта что случилось?! Почему ты плачешь? — встревожено спросила мама.
— Я заболела. Простыла. — ответила ей заткнувшись не без труда.
— И поэтому ты так рыдаешь? — удивилась мама.
— Нет. Просто я хотела к тебе приехать, а теперь не смогу. Расстроилась. — глотая слезы тут уж наконец-то не врала.
— Ой! Маленькая моя, не расстраивайся. Пей молоко с медом, горло содой полощи. Это вот, ты в метро подцепила. Сейчас как раз все ходят чихают, а ты мотаешься туда-сюда и бациллы собираешь. — мама поверила и успокоила.
— Хорошо. Мам, я люблю тебя. — я с тоской улеглась прямо на пол сжимаясь в комок, с телефоном в руках, мокрым от слез.
— И я тебя люблю ревушка-коровушка моя! Мед то у тебя есть? — в мамином голосе смешались нотки тревоги, грусти и смеха.
Для нее это был тот самый случай, когда и смешно, и грустно одновременно.
— Есть. — он и правда был, только мама не знала, что мне он точно не поможет.
— Тогда переставай плакать и иди пей чай с медом. А я пошла на процедуры. Целую! — со строгостью велела мама, вкладывая всю свою любовь в последнее слово.
— Хорошо. Целую. — я отключилась и разревелась громко в голос, лежа под дверью, не в силах подняться.
Не знаю сколько я так пролежала на полу, рыдая с телефоном в руках. Только заставила себя подняться, потому что в шубе лежать стало нестерпимо жарко. Я поднялась, стянула ее с себя, скинула обувь и побрела в ванну. Отмыться, привести себя в порядок, чтоб Саша ничего не заметил и бросится под одеяло.
Дмитрий.
— Доброе утро Дмитрий Анатольевич. — только голос собственного секретаря вывел меня из мыслей о случившемся.
Я и не понял, как добрался в этих думах до офиса и собственного кабинета. Коротко ей кивнул и скрылся за дверьми, пытаясь понять, как я мог такое сотворить?!Как мне могло так снести крышу что взял ее силой?! Просто какая-то пелена перед глазами, в себя пришел только когда кончил. Ярость утихла, оставляя горечь от содеянного и уступая место злости что все так по-скотски.
От того что все было под неконтролируемым приступом ярости только и смог запомнить лишь прожигающие душу слова; — Нет. Не сейчас. Ее ответ дал волну новому приступу гнева. Вышвырнул ее из машины только чтоб не прибить там нахер.